Дикие гуси

 — Ты че?!

Лось снял со стола еле коптящую лампу, поднес дрожащий фитилек к отрезанной части тела и, отпрянув, ошарашенно уставился на подельников:

— Это что еще за хреновина с морковиной? А где этот… который по найму?

— Здесь, Лось. Куда же мне деваться?

Вышедший из темноты угла Олег не стал дожидаться, пока вконец озверевший маньяк пустит в ход нож — врезал его прихваченным с улицы ломиком, не особо разбираясь в полумраке, куда попадет. Попало по голове — глухо, с треском лопнувшего арбуза, и Лось без звука рухнул там, где стоял. Грунский вновь поднял над головой лом, и Сука с Хомяком, не сговариваясь, упали на колени.

— Не нужно, чувак, мы же ничего… мы безобидные!

Олег опустил лом, хищно улыбнулся. Айс из него уходил постепенно, растворяясь в сумерках затененных углов.

— А теперь послушайте, что я вам скажу, вы, чувачки! Только внимательно слушайте — второй раз объяснять не буду! Вся больница знает о вашем кодляке и о тех разборках между собой, которые вы время от времени устраиваете. Вот вам результат одной из них! — указал он на два трупа. — А теперь прикиньте, сколько вам могут навесить за двух жмуриков плюс групповуха?

— Но ведь мы не убивали?! — взвыл не своим голосом Хомяк, с ужасом глядя на пол, по которому черными струями, смешиваясь, растекалась кровь от двух тел — обезглавленного и с расколотым черепом.

— Это ты следакам будешь петь в СИЗО! — зло усмехнулся Олег, — Пальчики-то ваши здесь на всем остались, а мои — лишь на ломике. Но я его унесу с собой, а вот куда вы денетесь с таким «грузом»? А в общем-то, это дело уже не мое, разбирайтесь сами! Котел же вы для чего-то разожгли?

Он демонстративно достал из кармана носовой платок, через него взялся за ручку двери и — вышел в ночь. Оставшиеся в помещении Хомяк и Сука внимательно поглядели друг на друга, затем на трупы — смысл «подставки» Грунского начал доходить до их мозгов…

На следующий день по больнице пополз слушок: после успешного лечения сбежал из добровольческой армии условно амнистированный заключенный по кличке Лось, на которого объявляется розыск. Другая весть была менее значительная: не предупредив заранее администрацию больницы, самовольно покинули свои рабочие места трое кочегаров-сезонников. Напоследок они основательно прогрели отопительную систему больницы, растратив огромное количество печного топлива, которое во время чрезвычайного положения ценилось особо.