Дикие гуси

Олег сунулся было с гранатой к откинутой крышке люка, здесь его притормозил Петро.

— Погодь, я цю байку нэ чув, можэ — шось новэньке ще розповисть?

Тем временем в танке рассказчика, как это обычно бывает в компании, перебил другой голос:

— А вот, мужики, про Вовочку новый! Надоело учительнице слушать, как он говорит всякие гадости в школе. Оставила она однажды всех девчонок из класса после уроков и говорит им:

— А давайте объявим ему бойкот?! Как только скажет очередную пакость на уроке — вы вставайте и выходите из класса — пусть ему станет стыдно.

Так и сделали. Рассказывает учительница на уроке, как много новых домов строят в нашей стране, а Вовочка уже тут как тут — тянет руку:

— Марьванна, а мне папа сказал, что недалеко от школы строят публичный дом!

Девочки собрали портфели и дружно бросились к выходу.

— Эй, бляди, вы куда разогнались? Там только фундамент заложили!

— Ну, цэй я вже чув!

Хохол дал знак Грунскому, и противотанковая граната влетела в светлое пятно люка. Они отскочили в сторону, и вовремя: внутри рвануло так, что башня танка отлетела метров на семь. По выскочившим на шум из других машин танкистам ударил строенный огонь «трассеров»: русаки набили ими магазины автоматов для большей паники. Выпустив по рожку, трое все еще «тепленьких» армянских добровольцев под шум и суматоху развернулись и, так же спокойно, без дальнейших приключений, добрались к своим позициям, где, опрокинув еще по полкружки спирта, уже под закусь, свалились в мертвецки пьяном сне.

На следующий день в батальон до вечера прибывало пополнение, по выражению «Кинг-Конга», так же оставшегося в живых после неудачного штурма Тапа, «очередное свежее военкоматовское мясо». А в обед наконец-то собрался в тыл хозвзвод с палатками, в которых находились останки убитых накануне. Они бы, может быть, посидели здесь еще, но поступил категоричный приказ «сорок пятого»:

— Трупы немедленно в тыл — на опознание! Вы что, хотите, чтобы при виде этого месива новобранцы разбежались, еще не вступив в бой? Яйца поотрываю!

Это подействовало. Вместе с командой Светлова в тыл решил уйти старший на позиции ленинаканцев, взводный Мишик: у него обострилась вдруг старая язва. Вместо себя он оставил командовать Грунского.

Следом за колонной тыловиков пошли Рашид и Петро с канистрами: появилась возможность небольшой передышки на время бумажной волокиты с документами новобранцев, а вместе с ней — и возможность запастись водой.

На позициях пока было относительно тихо.