Дикие гуси

Вертя в руках паспорт Айса и внимательно рассматривая выписку о ранении, один из них спросил:

— Так, значит, не навоевался еще? У Вачо хочешь служить, в Шуши? Правильно, наш командир хороший, справедливый мужик! Есть хочешь? Пошли с нами, поужинаем!

Таможенный контроль на въезде в Шушинский район был выставлен хозяином этой местности — Ишханяном Вачаганом Аршаковичем, и, насколько Айс понял по качеству и количеству выставленных к угощению блюд, таможенники не бедствовали. Хозяева осматриваемого транспорта щедро «делились» с ними провозимыми деликатесами. Особенно усердствовали «маляры» — выходцы из Аястана, приезжающие в Арцах кто за чем: стройматериалами из разбитых турецких селений, металлоломом, фруктами, дровами на зиму…

— А почему «маляры»? — спросил Айс у Давида — таможенника.

— Ты еще увидишь, как аястанцы могут перекрасить простую черепаху под камуфляж, штампануть ей номер 651 и продать кому угодно как новую модель БМП! — смеясь, ответил тот. Вечером в штабе Шушинского полка состоялась первая встреча Айса со знаменитым Вачо. Хозяин кабинета встретил его приветствием на чисто русском, без малейшего акцента, языке:

— Ну, присаживайся, и будем знакомиться…

Через двадцать минут разговора туманное раньше будущее Айса казалось уже безоблачным. Как бы ему хотелось верить словам этого человека с мужественным лицом, по разговору — умного, а по количеству золотых изделий на нем — вполне обеспеченного! В конце разговора Ишханян подвел черту:

— Будешь служить у меня! Мне нужен свой спецназ — ты мне его подготовишь! Квартиру бери любую пустующую — какая понравится. Война будет — вместе в атаку пойдем! И вообще, живи среди нас — как все, так и ты!

Через пару дней в Шуши прибыл французский армянин Врегиа Абрамян и предложил Вачо помощь в создании школы коммандос: оплата инструкторов, питание, снаряжение и медикаменты — за счет армянской диаспоры Парижа. Командир, насмотревшийся цветных буклетов из жизни коммандос, сразу же загорелся этой идеей, а для Айса определилась новая должность — инструктор по оружию, рукопашной подготовке и еще нескольким дисциплинам. Поселили его в двухкомнатной квартире, даже мебелью трофейной снабдили. А когда на следующий день зачитали приказ о присвоении ему звания лейтенанта вооруженных сил армии обороны Нагорно-Карабахской республики, он вообще повеселел: жить можно!

В подчинение ему дали шестнадцатилетних парней, коренных жителей и беженцев из Баку, выросших на войне и не знавших других «игр», кроме этой.