Дикие гуси

Ее окна были освещены настольной лампой. А вскоре на фоне окна возникла и сама Сонька, потянулась, села за стол и углубилась в изучение чего-то на поверхности стола.

— Читает! — догадался Эдик, наблюдая в маленький театральный бинокль за тем, как она чуть поводит головой из стороны в сторону, — Грамотная, говоришь? Ну счас ты нам расскажешь, что там вычитала!

Они впятером собрались в его номере. Двое встали с оружием по бокам дверей — на случай тревоги, — а двое с Эдиком, зацепив крючья телескопической лесенки за перила Сонькиного балкона, бесшумно поднялись на него и заглянули в номер. Там ничего не изменилось: Сонька по-прежнему сидела за столом над книгой и водила головой из стороны в сторону. Эдик достал револьвер и через открытую половинку окна прицелился ей в голову.

— А ну, без глупостей, быстренько встала и подошла сюда, сучка!

На его голос Сонька медленно повернула голову, и на Эдика уставились огромные… голубые глаза под наклеенными ресницами. Кукольные глаза, неживые, не Сонькины… Больше в номере никого не было.

Его охватила бешеная, слепая ярость. Сколько же эти сволочи будут водить его за нос? Ну, погодите, я вас все равно «сделаю», а пока… Эдик поднял револьвер, и с удовольствием высадил два заряда по точному Сонькиному подобию. Он бы расстрелял всю обойму, но не успел — сдетонировал пластикат на поясе у Барби, запрограммированный именно на такое механическое повреждение. Сила взрыва была направлена наружу, и Эдика вместе с двумя помощниками просто сдуло вместе с куском перил. Осколков не было, ранений они не получили, но шестой этаж — сами понимаете… В общем, подъехавшей через полчаса «скорой» пришлось их везти прямехонько в морг. А от красивой Барби остались лишь ошметки пластика и дорогого костюма…

Айс стоял у окошечка кассы Аэрофлота и ожесточенно спорил о чем-то с кассиршей. Затем подошел к Соньке, расположившейся на мягком дерматиновом диване в зале ожидания аэропорта. Он был взбешен.

— Ты знаешь, ваша страна и ваши порядки меня уже давно достали, но чтоб такое…

— А в чем дело-то? — спросила Сонька, стягивая с ушей наушники компактного плейера — подарок Айса вместо изувеченной взрывом Барби. Кстати, Сонька рыдала по ней, как по близкому родственнику, утешившись в конце концов гибелью ненавистного Эдика и вот этим «Сони», так созвучным ее имени.