Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

 – Наши летчики, танкисты и артиллеристы воюют в окопах. – И неожиданно выкрикнул: – За полтора месяца войны немцы уничтожили всю технику!

– Видел, фрицев у границы встретил, но война только начинается. Настанет час – и тысячи наших самолетов начнут бить врага! – уверенно ответил Олег.

– Не торопись, вот вернутся ребята с инвалидностью, и настанет твоя очередь, – подбодрил Олег.

– Отпустят, да в другую сторону. Моих замов отправили в Сибирь – поднимать эвакуированные заводы.

– Сочувствую ребятам, им предстоит высадиться в чистом поле и запустить производство до наступления холодов. Такое дело по плечу настоящим героям.

Дед снова оказался прав. Молодых призывников отправляли на восток, а Олегу поручили проводить с ними комсомольскую работу. Право первоочередного прохода принадлежало поездам с заводским оборудованием, и времени для общения было предостаточно. Утром со стопкой газет в руках отправлялся на берег Волги. Скудные сообщения не давали общей картины развернувшихся боев, но он знал главное – война закончится взятием Берлина.

– На твои выступления перед солдатами приходят даже старые коммунисты! – похвалил первый секретарь обкома комсомола.

Похвала приятна, если не отягощается дополнительными обязанностями. Олег получил график выступлений перед молодежью заводов и школ.

Зачастили грозы с ливнями, вместе с ними резко менялась температура воздуха от пятнадцати до тридцати пяти градусов. Насморк с температурой заставили позаботиться о собственном здоровье. Пришлось продать на барахолке одни часы и отправиться в магазин одежды. Выбор на любой вкус: от зимних пальто с каракулевым воротником до простеньких сандалий на кожаной подошве, правда, цены кусачие. Олег уже разобрался с модой, вернее, с тем, что носили обычные люди, и сделал «правильные» покупки.

Он уже завалился в кровать и сквозь дрему слушал сводку Совинформбюро, когда пришел посыльный с повесткой из военкомата. Олег давно ждал этого момента, даже держал наготове трофейный ранец. Его прадед прошел Финскую и Отечественную, летал на торпедоносце и ни разу не был сбит. Лишь в сорок четвертом, когда над Тютерсом сшиб крылом дерево, пересел на «Бостон». Его «Ил» решили не ремонтировать, оставив памятником с торчащими из крыла ветками. Утром перепроверил собранные вещи и точно в назначенное время постучал в указанный кабинет.

– Пойдешь на курсы младших политруков. Здесь на Астраханской, в здании Железнодорожного техникума, – не глядя на вошедшего, сказал военком.