Снайпер разведотряда. Наш человек в ГРУ

Еще две минуты, и машина остановилась у высокого дома из красного кирпича.

– Здесь? – спросил Олег.

– Теперь понятно, за что тебе подарили часы, – покачал головой Моряк. – Мало кто сможет приехать в Кремль, как в собственный двор.

Для советского человека это священное место, где живут и работают любимые до обожания вожди. Для Олега Кремль всего лишь общедоступный музейный комплекс, где продают мороженое и фотографируются на фоне пушки с колоколом.

– Здесь, – скованно ответил Лейтенант.

На входе обычная дежурка с офицером, очередная проверка документов завершилась пояснением:

– Гардероб справа, дальше вас проведет дежурный.

Повесив шинели, все трое подошли к огромному зеркалу, где на полочке лежал широкий выбор щеток, бархоток и расчесок. Олег критически себя осмотрел и отошел в сторону. Моряк красовался галунами капитана первого ранга, а петлицы Лейтенанта сверкали рубинами дивизионного комиссара.

– Прошу следовать за мной, – позвал очередной офицер.

Лестницы и коридоры без единого часового, а понятие «пост» относилось к пожарным гидрантам и имело свой порядковый номер. История давно научила, что перевороты начинают те, кто держит в руках оружие на законных основаниях. По ковру скорым шагом проходили клерки в военной форме, в курилке начальник читал нотацию нерадивому подчиненному.

– Проходите, – офицер открыл дверь, – вас вызовут.

Узкая комната без окон, натопленная печь и два топчана. Все трое напряженно сели.

Ждали почти час, Моряк дважды вставал и нервно шагал от стены до двери и обратно. Лейтенант сидел почти неподвижно и выкуривал одну папиросу за другой. Олег бездумно уставился на вентиляционную отдушину, в которой исчезали голубоватые струйки дыма.

– Вас ждут, – лаконично позвал офицер.

Вызов в Кремль не является синонимом встречи с вождем. Так оно и оказалось, в просторном кабинете всего шестеро, трое в форме, остальные в полувоенной одежде. Один из присутствующих подмигнул Олегу. Мехлис, будь он неладен! Рядом еще одна знакомая личность, вернее, известный по многочисленным плакатам Ворошилов. Двое сидят напротив, похожи на Жданова и Кагановича.

– Гитлер задумал политическую акцию, которую мы не способны предотвратить, но можем с вашей помощью испортить, – начал Ворошилов.

– Не спеши, – вмешался Каганович. – На Украине построена Восточная ставка Гитлера. Разбомбить ее невозможно, бункер уходит под землю на двадцать метров. Далее лежит природная гранитная плита толщиной в пятьдесят метров.