Гридень 6. Собиратель земель

Пусть сильный порывистый ветер вновь унес облачко, но ситуация заставляла задуматься. Обязательно нужно учитывать фактор задымления позиций. Если произойдет залп четырех-пяти орудий, то определенно ничего не будет видно.

— Отправляйтесь вперед! Найдите ядро и определите, на какое расстояние оно улетело! Тоже самое с дробью, — приказал я и сам пошел к щиту.

Если убедительное поражение противника будет происходить на расстоянии в триста метров, это уже серьезный успех. Остается лишь поставить щиты между орудиями, чтобы уменьшить вероятность прилета шальной стрелы, пущенной навесом, и тогда два выстрела из пушки можно произвести практически безнаказанно.

Пятьсот шагов — именно на таком расстоянии нашли последний железный шарик. Много ли это? Достаточно. Безусловно, думать о поражении противника дальше, чем на четыреста шагов не стоит. Между тем, заряд, который использовался для выстрела был заведомо меньшим, чем тот, который мог быть. И все равно прописывать в уставе будем первый выстрел не дальше, чем на триста шагов.

— Что скажете? — спросил я командиров на Военном Совете.

Собрание и «разбор полетов» происходило здесь же в поле. Быстро был поставлен шатер и все тысяцкие, а также младший воевода Никифор были спасены от дождя под сводами сероватого шатра. Командиры даже имели возможность выпить заваренного ячменного напитка, еще одного заменителя кофе.

— Разброс большой железа вышел. Щит пробило в двух местах, — первым высказался Никифор.

Не сказать, чтобы младший воевода сильно противился использованию пороха, но для него все едино добрая драка оставалась главным и честным элементом боя. Ситуация пока не выходила за рамки небольших споров, но я был готов пожертвовать хоть Никифором, хоть кем иным из командиров Братства, но сохранить артиллерию.

Правда, сохранять пока еще нечего. Отлито три ствола, из которых проверен только один. Нам катастрофически не хватает селитры, чтобы проверять стволы пятью-шестью выстрелами. Недостаточно было и меди, чтобы отливать бронзовые пушки. А из чугуна, сиречь «свиного железа», отлить пока ничего не получалось.

— А я вижу, что это оружие может любую конницу уничтожить на подходе, — высказался Алексей, который при любом моем споре с Никифором обязательно скажет нечто, что мне должно понравиться.

Что-то подсказывает, что около меня начинают созревать интриги. Алексей хочет подсидеть Никифора, возможно, спровоцировать меня на конфликт с младшим воеводой.