Грешники

- Все нормально, - его голос, как всегда, спокойный. И профиль невозмутимый, он держит руль одной рукой, другой достает сигарету из пачки, брошенной на приборной панели.

И я не знаю почему. Но не по себе.

- Точно все нормально? - переспросила. - Ты его видел, тебя пустили?

Савва щелкнул зажигалкой. Уже поднес оранжевый огонек к сигарете. И чертыхнулся - о моей беременности подумал.

Он швырнул незажжённую сигарету в окно.

Это простое действие отозвалось теплом в груди, словно меня приласкали, осторожно, с любовью.

Сощурившись, полюбовалась моим водителем и в очередной раз поразилась, что вот он, этот мужчина - он теперь мне принадлежит.

Он отец моего будущего ребенка.

Отец.

- Савва, - потянула его за свободную руку. - Что там с папой?

- Все хорошо, - тем же ровным тоном ответил он.

У меня интуиция или я просто влюблена в этого человека настолько, что малейшие фальшивые ноты слышу, они слух режут, по нервам бьют.

- Он жив? - бросила резко и дернула его за руку.

Савва повернулся, поймал мой взгляд.

Да, он наврал, ничего не нормально - теперь вижу это отчетливо.

От волнения голова закружилась, и все поплыло, зеленые деревья и дорога - они смешались в бурое пятно.

Откинулась в кресле и сквозь гул в ушах услышала голос Саввы.

- Черт. Маленькая, успокойся. Жив твой отец. В реанимации, но жив. Ночью ему хуже стало...

Он продолжает еще что-то говорить, обещать мне, что все хорошо будет, а я представляю лицо Кирилла и хочу ногтями в него вцепиться. Папу выписали бы, если бы Кирилл его там не удерживал, не могло ему хуже стать, это точно из-за мужа, папу довели, реанимация - жуткое какое-то слово.

Все так сразу в один миг навалилось.

Что я не справилась.

Закрыла уши руками и зажмурилась, отгораживаясь и от Саввы тоже, хватит, не хочу я больше ничего знать."

"Как по городу ехали и в гостинице оказались - лишь фрагментами помню, словно со стороны увидела себя, лежащую на постели и рядом врача, мне что-то вкололи.

И потом в номере остался только Савва, он сидел на кровати со мной, пока я не провалилась в сон.

А когда проснулась - уже было темно. Тихо.

И в этой тишине мужской силуэт у не зашторенного окна.

Осторожно приподнялась в подушках и начала молча наблюдать за ним.

Он не шевелится, задумался и смотрит на улицу. Лето, тепло. И там за стеклом все в огнях.

В открытое окно долетают негромкие голоса.

Может быть, он жалеет. Ведь то, что мы вместе - это породило столько проблем. И неизвестно, как мы теперь выберемся.

Желудок жалобно заурчал.