Одержимость Грешника

— А то ведь игрушка сломается, правда? Хотя, если ты хочешь, я приеду с соплями и температурой. Я теперь очень горячая девчонка и вся теку… Правда, из носа, но…

— Так, прекрати, — оборвал он меня. — Это не смешно.

— Ну извини, — хмыкнула я. — Я всё делаю не так. Зачем тебе только со мной общаться такой?

— И мне правда важно знать, что ты здорова.

Желание смеяться отпало. Неужели в самом деле переживает? Сложно поверить в такое...

— Значит, так, — заговорил Алекс снова, когда я провалилась в свои мысли. — Я вызову врача.

И после осмотра куплю тебе лекарства сам и привезу. Пусть Катя ухаживает за тобой. Ребёнок где?

— В саду, — ответила я, обалдев от того, что происходит.

Алекс… заботится обо мне и моей дочери?

— Забрать её оттуда сможет твоя Катя?

— Да… Я позвоню в сад и предупрежу, что приедет за ней Катя. На такси.

— Тогда жди врача. Пока.

Он завершил разговор.

5.

Вскоре приехала Катя.

— Ой, да вас совсем прямо знобит, миленькая, — приложила она к моему огненному лбу мокрую холодную тряпку.

— М-м… — застонала я от ощущения прохлады на лице и закрыла глаза.

— Да, что-то мне совсем нехорошо. Потому я тебя и позвала. Никак мне не справиться одной…

— Я с вами, Таечка, не волнуйтесь, — погладила меня по плечу Катя. — Всё будет хорошо.

— Кать, сейчас приедет доктор. Откроешь ему дверь, ладно?

— Конечно, — кивнула она, поднося мне воды в стакане. — Ну-ка, пейте. Больному организму нужна водичка. Давайте-давайте… Вот так, красавица вы наша. Поставим скоро вас на ножки, и снова побежите по дорожке.

Глянула на неё и улыбнулась. Словно вторая мама. Такая тёплая и уже родная. Поймала себя на мысли, что скучала по этой большой и мягкой женщине.

— Вот так. Ложитесь.

Она помогла мне улечься в постель и укрыла одеялом.

— Нужно будет забрать Ксюшку из садика, — сказала я, устраиваясь поуютнее в своём гнёздышке.

— Заберём, не волнуйтесь. А сестра ваша может привезти малышку?

— Не знаю… — пожала я плечами. — Сейчас позвоню ей.

— Давайте, — сказала Катерина, вставая с кровати. — А я пока бульончика куриного сварю.

Худая вы стали, Таечка… Так нельзя.

— Спасибо, — ответила я ей, понимая, что в моём состоянии смогу съесть лишь пару ложек чудесного бульона Кати, и то — потому что она очень старалась для меня. Что не шло мне в горло, так это еда.

Катя ушла, а я развернула меню телефона и набрала номер Юлии.

— Алло, Юль!

— Привет, сестра моя.

— Привет. Ты... — заговорила я и тут же закашлялась.

— О-о… — тут же всколыхнулась она на том конце провода.