Одержимость Грешника

Ксюша плакала, а я пыталась держать себя в руках и объяснить, что случилось у нас с папой и почему наша семья больше не семья. Слова подбирать было очень сложно, но объяснить ребёнку было необходимо. Не стала пугать её на ночь глядя и собирать чемоданы. Решила остаться ночевать здесь и уехать уже утром, а пока она спит, собрать необходимые вещи.

Постепенно я увела наш разговор в сторону успехов и интересов Ксюши, и спать она ложилась почти спокойная. Она засыпала в кровати, а я прилегла рядом, чтобы погладить её по длинным волосам, посмотреть, как она засыпает, послушать её дыхание.

Сама не заметила, как тоже уснула рядом с ней…

— Я не понял: ты что здесь делаешь?! — услышала я сквозь сон голос Паши.

***

Я бы хотела, чтобы это был лишь страшный сон, но нет… Голос был очень чёткий, а потом меня потрясли за плечо. Я открыла глаза и увидела над собой полное гнева лицо Паши.

— Пап… — проснулась и Ксюша, которая тоже испугалась его. — Мама тут… Случайно уснула.

— Всё нормально, милая, — натянуто ответил он ей, прожигая меня глазами.

— Ты иди умывайся с Катей, собирайся к завтраку, а мы с твоей мамой пока поговорим.

В одном халате, лохматую, босую, удерживая меня за локоть, словно пойманного с поличным вора, он вывел меня в коридор. Меня трясло. Это больше не мой муж, а какое-то чудовище, от которого явно исходила угроза. Зря я вчера не увезла Ксюшу. Она плакала, и я хотела как лучше — увезти её утром, чтобы не пугать ещё больше. Катя ведь сказала, что он улетел в другой регион надолго…

Мы остановились возле лестницы.

Паша практически швырнул меня к ней.

— Вали отсюда.

— Почему ты вернулся? Ты же должен был улететь!

— Отложили рейс из-за пурги, — ответил он. — А ты и рада — прискакала уже. Выкрасть её хотела?

— Я…"

"— Я видел чемодан в шкафу с её вещами. Вали отсюда, говорю. Даю пять секунд. Ещё раз зайдешь в мой дом — получишь. И Катю свою забирай, она уволена.

— Вещи мои дай забрать, — попросила я.

— А мне понравилось, как ты в носках бежала. Вот и беги, — ответил Паша, скрестив руки на груди.

— У тебя новый уровень — добежать до доброй соседки босиком.

— Паш, — мне снова захотелось плакать от унижения. — Ты… Я не узнаю тебя. Ты меня хоть когда-нибудь любил?

— И не надо делать вид, что это я плохой, — отозвался он. — Любил, Тай, любил. До того, как ты ответила на его дурацкие чувства.

— Чьи?

— Не строй из себя дуру, — ответил Паша. — Алекса. Или у тебя есть ещё любовники?

Он стал наступать на меня.