Порожденная грехом. Часть 2

— Она скучала по тебе.

Марселла улыбнулась и открыла клетку, выпуская Сантану. Собака коротко обнюхала меня, но затем снова заплясала вокруг ног Марселлы. Марселла взяла поводок и посадила на него Сантану.

— Как насчет того, чтобы немного прогуляться с ней? Она должна привыкнуть к поводку, — сказала Марселла.

Сантана покачала головой и вгрызлась в поводок, явно не в восторге от него.

— В прошлом, когда ее сажали на поводок, это всегда означало, что ее водили на собачьи бои. Наверное, поэтому она так ненавидит это, — сказал я.

Лицо Марселлы смягчилось от жалости.

— Я никогда не думала об этом, но уверена, что ты прав.

Мы двинулись по узкой тропинке в лес за приютом. К моему облегчению, Гроул не последовал за нами.

— Наконец-то, — сказал я.

Марселла посмотрела на нас сзади, потом на меня.

— Я знаю, это раздражает, что мой отец всегда заставляет людей идти за нами, но в конце концов он поймет, что тебе можно доверять.

Наконец мы пришли на поляну, где Марселла отпустила собаку с поводка, чтобы та могла немного побегать.

Я снова притянул ее к себе и поцеловал. Не теряя времени, я погрузил в нее язык, пробуя на вкус. Марселла вздохнула, прижавшись к моему рту, ее тело обмякло. Руки обхватили ее задницу, сжимая и наслаждаясь стоном, который она издала. Очевидно, не я один возбужден. Я позволил своим губам пройтись по ее горлу к ключицам, продолжая массировать ее попку. Проводя одной рукой по ее груди, я скользнул под футболку, мои пальцы нащупали лифчик, прежде чем опуститься ниже. Когда я коснулся ее соска, он сжался под подушечкой моего пальца. Марселла, и я застонали.

Она отстранилась и собиралась поцеловать меня снова, но тут ее взгляд устремился на что-то позади.

— Она наблюдает за нами, — пробормотала Марселла.

Я проследил за ее взглядом. Сантана сидела и наблюдала за нами, пыхтя.

— Она не расскажет о нас, не волнуйся.

Марселла закатила глаза.

— Я не это имела в виду, но это как-то странно, что она наблюдает за нами, не находишь?

— Белоснежка, я возбужден как дьявол. За нами мог бы наблюдать разъяренный медведь, и я бы все равно съел тебя, как последнее лакомство.

Марселла подняла одну темную бровь.

— Ты еще не съел меня.

— Ох, но я сделаю это через несколько минут.

Я вновь поцеловал ее, мои пальцы дразнили ее сосок, крутили и дергали маленький узелок, пока Марселла не стала извиваться на мне.

Она оторвала свои губы от моих и посмотрела на меня закрытыми глазами.

— Разве ты забыл, что я сказала, что хочу не торопиться.