Порожденная грехом. Часть 2

Я никогда раньше не говорил девушке, что люблю ее, и не был уверен, как определить, когда ты переходишь грань между влюбленностью и настоящей любовью, но отказ от жизни, которую ты знал, ради кого-то казался довольно хорошим показателем.

— Люблю.

Грей кивнул.

— А Гуннар знает, кто распустил обо мне слухи?

Я хотел сменить тему. Говорить о чувствах, особенно о любви с Греем было неловко. Я предпочитал держать свои эмоции и мысли при себе.

— Гуннар держался подальше от итальянцев, как и я. Он едва спасся живым.

Признаться, я был удивлен, что Гуннар выбрался живым, но его одержимость тренировками по выживанию, должно быть, пригодилась.

— Как думаешь, мне можно поговорить с ребятами в хижине, может, они смогут рассказать мне больше?

Грей кивнул.

— Гуннар очень зол на тебя, если тебе интересно. Больше, чем остальные. Так что, если кто и убьет тебя, то он.

Гуннар не выглядел слишком враждебным, по крайней мере, не больше, чем можно было ожидать. Если бы я оказался на его месте, я бы тоже разозлился.

— Кто эти парни с Гуннаром? Он сказал, что там был Роланд.

— Роланд вернулся сегодня утром, выполнив несколько поручений. Нам нужны деньги. Остальные просто пара парней, которые ушли в самом начале мести Эрла. Ричи, Курт и Бин.

Я помнил всех этих парней, но не разговаривал с ними целую вечность.

— И никто из них не собирается пустить мне пулю в лоб?

— Как я уже сказал, если Гуннар не убил тебя, то и они, скорее всего, тоже не убьют. Людей, которые хотят твоей смерти, нет в нашем кругу. Но у Эрла все еще много сторонников, особенно в Техасе. Они могут попытаться убить тебя и Марселлу. Можешь поверить моему слову, я никогда не предам тебя, — пробормотал Грей. — Ты можешь уйти, если думаешь, что я веду тебя в ловушку.

— Я доверяю тебе, Грей, — сказал я, но должен был признать, что почувствовал нотку настороженности. Может, это просто моя общая недоверчивость. — Ты должен уйти отсюда и поехать со мной. Я могу отвести тебя к матери. Она беспокоится о тебе.

— Я не поеду с тобой. Мне не к чему возвращаться. Я слишком стар, чтобы переезжать к маме.

Я не стал указывать на то, что ему все еще семнадцать и, следовательно, технически он должен жить с матерью. Мы оба почти никогда не сталкивались со стандартной семейной жизнью, так зачем начинать сейчас?

— Ты мог бы поехать со мной…"

"Я даже не был уверен, где я буду жить. У меня не было места, где можно было бы остановиться. Жить в одном из старых центров «Тартара» казалось плохой идеей.