Лазоревый грех

Леопарды пятились назад, припадая к земле у ног Белль Морт. Только Мика остался стоять. Он встал перед Ашером, но рост у него как у меня, и прикрыть Ашера целиком он не мог.

Я посмотрела на Ричарда — никогда не видела такой боли в его глазах. Ему никогда не проснуться и не учуять кровь. Никогда он не изменится по-настоящему.

Я отвернулась от него и пошла к Ашеру и Мике. Жан-Клод оказался рядом со мной, предложил мне руку, и я приняла ее. Никто больше с нами не двинулся. Крысолюды не могли напасть на Мюзетт. Леопарды делали все, что могли, но этого было мало. Только волки могли нам помочь, но Ричард не позволил бы им.

И я подумала, сколько еще пройдет времени, пока я возненавижу Ричарда.

Глава 48

Я не могла понять, почему кричит Ашер. Не было крови, не было повреждений на теле, но он все равно кричал. Подойдя ближе, я увидела, как уходит плоть с его лица. Будто кожа спадается на костях черепа — прикосновение Белль выпивает его досуха. Не только кровь — все вообще.

Я рискнула посмотреть на Жан-Клода, и он был поражен — но через долю секунды его лицо опять ничего не выражало. Я почувствовала, как он уходит в пустоту, где прячется.

— Она так может осушить его до смерти.

Голос его прозвучал на удивление безжизненно.

— А у тебя иммунитет? Ведь не она тебя создала.

— Она наша Sardre de Sang, и ни у кого из нас нет иммунитета к ее прикосновению.

Я остановилась и толкнула его назад:

— Тогда оставайся здесь. Не хватало мне только беспокоиться о вас обоих.

Он не стал спорить, но взор его устремлялся мимо меня, к Ашеру. Я не знаю, услышал ли он меня, и времени проверять у меня не было. Я почти бежала, когда Мика оттолкнул Белль. Оттолкнул Белль всем телом, прервав ее контакт с Ашером.

Тот медленно сполз по стене, и пылающее лицо Белль поцеловало Мику. Как только их губы соприкоснулись, я ощутила, как приливом горячей воды заливает зал ardeur, как впиваются мне в кожу его жалящие капли. Я застыла посреди шага, будто оступилась. И так я стояла между Ашером у стены и Микой, почти не видном в золотом объятии. Я знала, что могла бы, используя ardeur, иссушить Мику до смерти за несколько дней, но что-то мне подсказывало, что она может быстрее.

Рука Ашера протянулась ко мне — рука почти скелета, палочки, обтянутые бумагой. Мика пытался оттолкнуться от тела Мюзетт-Белль, но она оседлала его, сцепив руки у него за спиной, а светящиеся алые губы — как красный туман поперек его лица. Я на миг ощутила, как умирает, выцветает — за неимением лучшего слова — Ашер.