Эксклюзивный грех

Она никогда раньше не ездила в таких авто – просторных, с сиденьями из светлой, терпко пахнущей кожи, с отделкой под красное дерево… Интересно, а Дима тоже поражен? Надя взглянула на него, поняла: похоже, Полуянов принимает и машину, и встречающих абсолютно как должное. Когда расселись, тетенька спросила:

– Вы жить в университете будете?

– Да. Дел много.

– Тогда в университет, – коротко приказала тетечка шоферу.

""Тойота” мягко тронулась с места. Стоявший подле гаишник махнул им палочкой.

– Останавливает? – тревожно спросила Надя.

– Здоровается, – пояснила встречающая. И добавила:

– Это личная машина Запесоцкого. Ее многие знают.

– Кто такой Запесоцкий? – восхищенным шепотом спросила Надя у Димы.

– Мой друг, – коротко ответил тот. – Старший товарищ. Ректор лучшего в Питере вуза. – Но вдаваться в детали не стал.

С вокзала поехали по Лиговке в сторону Купчина. Движение оказалось довольно плотным, почти как в Москве. Но “Лендкрузеру” пробки, кажется, не мешали. Он никому не сигналил, фарами не светил. Просто приклеивался к бамперу впереди идущей машины так плотно, что Надя аж в сиденье вцеплялась – но джип тут же и пропускали. Путь занял от силы минут пятнадцать. Вскоре они уже выгружались у огромного, похожего на замок, здания красного кирпича. Дима отобрал у шофера свою спортивную сумку:

– Сам донесу. Спасибо, брат. Классно водишь. Шофер довольно осклабился и вернулся в джип. Надю с Димой провели путаными коридорами – вокруг текли-галдели студенты – до гостиницы.

Здесь было по-домашнему тихо. Стены украшали фотографии. Надя успела узнать Ростроповича, Рязанова, Боярского, Гранина. Великие люди, по-домашнему одетые, распивали чаи на одной и той же уютной кухне. Надя пошарила глазами – и увидела эту самую кухню: вот она, расположена позади стола дежурной. С ума сойти – значит, сам Ростропович здесь жил?!

Надю с Димой встретила приветливая горничная. Первым делом она попыталась отобрать у Полуянова сумку (он не позволил). Потом спросила:

– Где вы будете кушать? На кухне, в столовой или в своем номере?

– А нам обязательно надо – кушать? – попробовал отказаться Дима.

– Как же не кушать?! – возмутилась женщина. – Яичница сегодня исключительная. И булки еще теплые.

– Давайте сначала поселимся, – улыбнувшись, попросил Полуянов.

Немедленно явились ключи – к Надиному облегчению, от двух номеров. Ей достался двести девятый, Диме – двести семнадцатый, наискосок, по другой стороне коридора.

– Располагайся, Надька.