Эксклюзивный грех

Он был в кожаной куртке, на коленях его лежал короткий автомат.

""Они все заодно, – мелькнула у Димы горькая мысль. – У меня не было шансов с самого начала”.

– Что, боевиков насмотрелся? – усмешливо-напористо спросил у Димы Желяев. – Любишь боевики?..

Дима не отвечал: зачем?.. Отвечай не отвечай – конец один… Да и не предполагали ответа издевательские вопросы Желяева.

– Похоже на голливудские долбаные боевики, а, Дима?.. – продолжал генерал-кагэбэшник, уставив ледяной взор Диме в лицо (тот не смог выдержать его, опустил глаза). – Герой попался. Его избили и связали. И сейчас злодей собирается убить его. Но перед тем как убьет, он ему обо всем расскажет. Признается во всех преступлениях… Ну а потом герой раздерет веревки и замочит злодея. И еще – пару десятков его приспешников… Так ведь в боевиках бывает, а?..

""Что за дешевое резонерство”, – мелькнуло у Димы.

– Но должен тебя огорчить, Димочка, – продолжал Желяев. – Мы не в Голливуде. И ты – не герой. Правда, и я – не злодей… Давай, Савельев, принеси-ка ему воды.

Капитан Савельев, приспешник генерала-бандита, беспрекословно встал с дивана и удалился.

– Да, тебе страшно повезло, Дима, – проговорил Желяев. – И в своем подъезде ты тогда от убийц ушел, и в Питере. И из Думы сегодня сбежал… Да и то сказать: исполнителей Седов подобрал крайне неудачных… Никто у нас не умеет работать! Даже киллеры. По всем понятиям, тебя должны были замочить еще неделю назад, у твоей квартиры, – или, на худой конец, в раздолбайке-“шестерке” на проспекте Андропова… А уж позавчера в Питере – сам бог велел… Но ты, герой, оказался живучим. И до Котова добрался. Почти добрался. И до меня…

В комнату вошел Савельев. Он нес воду в большой чашке с отбитой ручкой.

– Может, развязать его? – предложил капитан милиции.

– Не надо, – поморщился Желяев. – Еще начнет делать глупости."

"Опер дал Диме напиться из своих рук. Едва Полуянов приник к чашке, как почувствовал, насколько он хочет пить: ощутил весь свой распухший, наждачный язык и губы. Дима жадно выхлестал всю пол-литровую кружку. Вода пролилась ему на подбородок, затекла за ворот, промочила рубашку. От питья почему-то сразу закружилась голова, Диму замутило. Он с трудом, как сквозь подушку, воспринимал слова Желяева – а тот все говорил и говорил…

– Каждый должен заниматься своим делом, Димочка. Твой редактор, Василий Степанович, кажется, так говорит?..

Дима совсем не удивился тому, что Желяев дословно процитировал любимое выражение редактора “Мол-вестей”.