Эксклюзивный грех

Дима бодрым шагом вернулся к столику.

– Смотри, Надька, какой раритет, – весело сказал он. Продемонстрировал ей два мутных граненых стакана и общепитовскую тарелку, полную кривобоких соленых огурцов. – Кто б мог подумать, что в центре столицы такие кафешки остались! Надо взять на заметку.

Полуянов еще раз метнулся к стойке и притащил графинчик с водкой.

– Ну, давай. Надежда, за помин котовской души! – Он ловко наполнил стаканы.

– Так это – правда? – недоверчиво произнесла Надя. – Его… Он мертв?!

– Мертвей не бывает. – Дима щелкнул ногтем о передний зуб и провел ребром ладони по шее.

Мерзкий дворовый жест, в духе шпаны. Как можно быть таким циничным!.. Ведь человека убили!

Дима не стал ждать, пока она выпьет. Лихо опрокинул стакан, впился зубами в брызнувший соком огурец – явная тухлятина, даже плесень на боках видна.

– Чему ж ты радуешься? – ледяным тоном спросила Надя.

– О, царевна начинает показывать зубки, – удовлетворенно проговорил Дима. – Ты водку-то пей, пей – сама просила.

Надя махом опрокинула свою треть стакана. Горло обожгло, будто пчела вцепилась. Она задохнулась, закашлялась, смахнула выступившие слезы… И быстро пришла в себя, даже закусывать не стала. Потребовала:

– Рассказывай мне, что случилось. Подробно.

– Съешь огурец.

– Сам ешь эту дрянь. Говори. Дима молча встал из-за стола. Принес от стойки тарелочку с черным хлебом и пакетик кальмаров.

– Закуси, я сказал. Ну?!"

"Она нехотя взялась за кальмары. Пальцы не слушались, пакетик никак не хотел разрываться. Дима молча помог ей. И неожиданно сказал:

– Спасибо тебе, Надюшка!

– За что? – не поняла она.

– Да за обморок твой дурацкий.

– Чего?

Дима смущенно улыбнулся – с ума сойти, Полуянов, оказывается, умеет смущаться!

– Да я из этой Думы совсем никакой вышел. Мог бы таких дров наломать! Но как тебя увидел – сразу в себя пришел. А уж когда мы из машины вышли и ты стала брякаться… В общем, я только и думал, как тебя в чувство привести. А пока с тобой возился – и сам оклемался.

– Всегда к вашим услугам, – не растерялась она. И добавила:

– А я думала, что Котов тебя просто выгнал. Поэтому ты и злишься. В такси на меня накричал…

Дима покачал головой. И коротко и сухо рассказал ей, что увидел в котовском кабинете. А потом – как ему удалось выбраться из парламента.

Слушая, Надя покончила с кальмарами и накинулась на черный хлеб. После водки голова работала странно. Котова убили. А она думает совсем не о том, что погиб человек. А о другом – кто его убил. И почему.