Саид. За гранью

Боль в глазах настолько сильная, что, кажется, будто их уже выжгло. Пытаюсь схватить хотя бы глоточек воздуха, но не получается, и я падаю. Меня дёргает вверх, руки почему-то оказываются за спиной. Я слабо соображаю что-либо, одно желание – потереть лицо, но и этой возможности меня лишают.

– Успокойся! Убери руки! Так только разотрешь всё! Будет ещё хуже!

Я не разбираю, что он там говорит, и продолжаю кричать, вырываясь. Слышу его кашель, и где-то в самоё глубине моей души, куда еще не проникло это ужасное жжение, вспыхивает злорадство.

– Какая же дура, – в глотке и груди всё печёт, словно огненной лавы нажрался. А эта – совершенно не в адеквате, только скулит. – Ты вообще чем думала? Фильмов, что ли, насмотрелась? Эту херню можно распылять только в противогазе. Где ты, в конце концов, это взяла?

Заур покручивает в руке злосчастный баллончик, усмехается:

– А вещица-то с чёрного рынка. Подобный состав используют в борьбе с террористами. Что, брат, не на ту напал?

Хаджиев протирает слезящиеся глаза, поднимается с кушетки.

– Ладно, воительница. Поехали, домой тебя отвезу. Или хочешь остаться в больнице?

Она кривится от нового приступа, мотает головой.

– Домой… Хочу домой.

В этот момент Хаджиеву почему-то становится не по себе. Она сейчас совсем не похожа на ту стервозную бабу, которая швырнула ему в лицо подарок. Будто обиженный ребёнок перед ним. Это состояние, конечно, продлится недолго, но оно чётко передаёт её душевное состояние. Кто-то обидел её. И дело вовсе не в баллончике.

Может, именно в этом причина того, что она появилась в Москве, будто из ниоткуда? Будто родилась уже в двадцать лет. А до того никаких сведений. Ни имён родителей, ни старой прописки. Вернее, старая прописка есть, но она, как оказалось, «липовая». Кто-то очень хорошо подтёр за ней прошлое. Зачем и почему – не ясно.

– Хорошо. Иди сюда, – взял её на руки, игнорируя слабый протест. – Не снимай повязку. Врач сказал, пару часов нужно потерпеть.

Заур приоткрыл дверь, пропуская их вперёд, сам пошёл следом. Было интересно наблюдать за «новым», дико странным Саидом. Забавно и в то же время настораживает. Все помнят, что произошло с Маратом и Валидом, когда те вдруг влюбились. Хаджиева-младшего, правда, сложно представить мягкотелым, влюблённым идиотом. Его увлечение, скорее всего, будет протекать в другой форме… Мало не покажется всем вокруг.