История попаданки. Из графини в служанку

– Да, – согласился серокожий помахивая тонким хвостом и растянул губы в улыбке.

– Говорят, семья от нее отказалась, – сказал первый, не отводя от меня взгляда.

– Тем более…

И вот от этого “тем более” по позвоночнику скатились холодные капли.

– Так, – я откашлялась и повторила: – Так, мальчики, выходим и не даем взрослой тете делать свои дела. С минуты на минуты придет Тайра, – тут я посмотрела на гнома, – и мне от нее влетит, если вы будете тут ошиваться.

– Врет, – фыркнул гном и растер ладони. – Вилис, давай в коридор.

Поглядишь, чтоб никого не было.

Глава 22. Не узнала тебя в одежде!

– Вилис, не смей! – крикнула я, борясь с наступающей паникой и заставляя рыжего остановиться.

Правда, уже через секунду он всё же скрылся в коридоре, прикрывая за собой дверь."

"– Я буду кричать, – прошептала я, пытаясь отступить назад и избавиться от образовавшегося в горле кома.

Коробки и хлам мешали. Как и ухмылки двух оставшихся парней не предвещали мне ничего хорошего.

– Кричи, – оскалился в улыбке серокожий, щёлкнув пальцами.

По стенам и полу тут же прошла волна искр. – Я люблю, когда подо мной извиваются громкие девки.

– Ты лясы долго точить собираешься? – сплюнув на пол, гном нахально пожирал взглядом мои коленки. – Либо начинай, либо уступи первенство.

– Размечтался, – хохотнул тот в ответ и шагнул ко мне.

И именно в эту секунду ко мне пришло осознание всей безысходности моего положения. Кто придёт мне на помощь? Кому вообще придёт в голову искать меня? Да и искры эти были явно не просто так.

Звукоизоляция? Скорее всего.

– Не смей меня трогать! – прошипела я не хуже разъярённой кошки, чувствуя, как от страха колотится в груди сердце. Как никогда быстро.

– А не то что? – в лицо выдохнул мне серокожий, грубо обхватив за попу одной рукой и прижав к себе, а второй пытался задрать юбку.

В голове что-то щёлкнуло, вынуждая меня к действиям. Наверное, зря я вспомнила кошек. Но именно так себя вела. Шипела, брыкалась, пыталась ногтями добраться до его лица.

И, кажется, добралась.

– Тварь! – яростно выкрикнул серокожий, проводя пальцами по свежей царапине на своём лице. – Но так даже интереснее!

Из хорошего – он меня отпустил.

Из плохого – лишь для того, чтобы ударить.

Боли я не почувствовала. Щека онемела от полученной пощёчины, а я полетела на пол, не очень удачно приземляясь на кипу каких-то вещей.

В голове крутилась лишь одна мысль.

Меня ударили.

На глазах навернулись слёзы.