Чародольский град

– Надо поторопиться, иначе этот дуралей убьет себя раньше, чем я выскажусь… – И полудух повысил голос: – Старший Вордак давно подстраховался, переписал на своего сына Скипетр – один из древних символов власти… Лютогор решил пойти тем же путем, однако с небольшой поправкой: заклятие всякого, направленное на хозяина Державы, то бишь, на нашего любимого Лютогора, падет на голову его сына – сначала одного, после – второго. Бедный Левий…

– Ты врешь! – не выдержал Марк. – Отец, да скажи ему хоть что-нибудь!

Лютогор молча нанес новый удар по скалистой стене – да такой мощный, что камень пошатнулся, и полудух чуть не упал.

– Такое заклятие непросто применить, – продолжил злорадно Стригой. – Нужна клятва на крови… Клятва близкого родственника…

– Это неправда! – заорал Марк. Его обычно столь надменное лицо перекосилось от бешенства. – Ты врешь, Чародолец!

– Ох уж эти кровные заклятия! Кровь – великая сила, как объединяющая, так и разъединяющая даже самых близких людей. Может сослужить как хорошую, так и плохую службу…

– Заткнись, Стригой!!! – прорычал Лютогор.

– Убей я сейчас Лютогора с помощью магии – и возьму почти невинную душу его другого сынка, – развязно продолжал полу дух. – Вот юный Карпатский Князь сделал удачный выпад – и погиб Левий.

– Но как же так… – растерянно произнес Марк. – Это не может быть правдой…

– Но разве просто отказать отцу, когда он просит о клятве долга на крови? И говорит, что призвал их к себе и возвысил, чтобы сделать наследниками… Конечно, кто же скажет: «Я хочу прикрыться вашими тщедушными спинами, сынки, и попросить у смерти две лишние отсрочки…»

– Ненавижу!!!

Никто не успел помешать ему – Марк кинулся на Лютогора, собственного отца, и нанес ему со спины удар сокрушающей силы.

Из глубокой раны брызнула кровь, тело повалилось набок."

"– Сто-о-ой! – прокричал полу дух, разом слетая со скалы, защищавшей его от предводителя диких. – Стой, дурак!!! Ты же себя убил…

Марк побледнел и схватился за сердце. Меч выпал из его рук – рук отцеубийцы.

Полу дух опустился рядом с ним на колени.

– Мальчишка, – мрачно произнес он. – Юных вечно губит горячность. Запомни это, Вордак! – крикнул, не оборачиваясь.

Алексей вздрогнул, невидяще посмотрел на него и вновь обратил взор на Марка. В его глазах промелькнули ужас, сожаление, сочувствие. У него проскользнула мысль, что нет ничего хуже в мире, чем равнодушие родителей. Да, его отец погиб.