Всегда говори «всегда»

Ольга кинулась к нему, как к родному, и оказалось, что нужный переулок – вот он, за углом, и за последние полчаса Ольга минимум три раза мимо него проходила.

В ее опоздании не было, как выяснилось, ничего катастрофического, а уж тем более – непоправимого.

– Посидите здесь, – хорошенькая ногастая секретарша указала на красный кожаный диванчик, хищно изогнувшийся в углу приемной.

– Дмитрий Эдуардович просил вас подождать, он пока занят с клиентами. Вообще-то, совещание было назначено на одиннадцать, но вы знаете, пробки… Так что только начали. Чай, кофе?

Ольга попросила кофе и уселась в уголок – ждать. Несмотря на авангардные формы, диванчик оказался мягким и удобным.

Сдвинувшееся из-за пробок совещание закончилось, когда стрелка настенных часов, будто бы сошедших с полотен Сальвадора Дали, приближалась к четырем. Из приемной высыпало человек десять народу – солидные дядьки в костюмах, патлатые молодые люди с серьгами в самых неожиданных местах, похожая на марсианку девушка баскетбольного роста. На носу у нее были ярко-красные очки, от уха к скуле тянулся микрофон, довершал образ узкий пиджак из переливающейся всеми цветами радуги блестящей клеенки. Марсианская девушка кивнула на Ольгу, перебросилась парой слов с секретаршей и, открыв дверь кабинета генерального, крикнула:

– Дим! Там твоя Мона Лиза пришла! Ты как? Не голый?!

Потом обернулась к Ольге и кивнула на дверь:

– Идите. А то он сейчас снова совещаться начнет.

Ольга вошла, всерьез опасаясь, что генеральный там все же голый и уже совещается с какими-нибудь очередными инопланетянами. Но он, слава богу, был совершенно одет – не в разноцветную клеенку, а в человеческий серый свитер – и даже галантно придвинул ей кресло.

Собираясь на аудиенцию, Ольга заготовила целую речь с благодарностями и извинениями за свое идиотское поведение. Даже на бумажке записала, чтобы не забыть. И несколько раз повторяла, пока ехала в метро. Но оказалось, что, пока Ольга искала переулок, а потом три часа сидела в приемной, из головы все выветрилось. А бумажка с речью осталась в кармане пальто, в вестибюле.

Она начала мямлить:

– Я хотела вас поблагодарить… сказать спасибо… я даже не поверила…

В дверь постучали. Генеральный вытянул шею, гаркнул:

– Да!

Дверь слегка приоткрылась, и в щель просунулась выбритая голова с вытатуированным на макушке то ли китайским, то ли японским иероглифом:

– Дмитрий Эдуардович, можно на минутку?

– Нет, я занят.

Голова исчезла так же стремительно, как появилась.