Всегда говори «всегда»

Потом спросила:

– Мить, а правда, что она у него… два года?

– Да правда, все правда! Тамарка, секретарша ваша, помнишь ее? Так вот она Зинке звонила, когда ты с работы уезжала, и та тут как тут! Да у нас город… полтора человека, все знали, одна ты!..

Ольга отобрала руки, отодвинулась:

– Зачем ты приехал? Рассказать мне, что я дура? Не только бывшая зэчка, но еще и дура?

Он хлопнул по рулю – так, что клаксон взвыл дурным голосом:

– Конечно, дура! Еще бы не дура! И я тебя люблю. И всегда любил! Когда на Ленке женился, любил! Когда ты детей родила, любил! И когда ты за него на нары пошла, все равно любил! И сейчас люблю!

Она вдруг помягчела, улыбнулась, став на минуту той, прежней, девочкой-художницей, в которую Митяй без памяти влюбился на свадьбе своего друга. Погладила его по щеке:

– Не выдумывай, Митя. Тебе меня жалко, вот ты и выдумываешь. Почему ты ему не помог, Митя? Когда все это… заварилось? Ты же в городе всех и вся знаешь? А ты?..

Он отвел глаза.

– Я его наказать хотел. Потому и не стал.

– Меня ты наказал, Митя, и больше никого. Отвези меня обратно, пожалуйста. Мне на работу рано вставать.

Митяй кричал, что никуда не уедет. Просил, умолял, чуть не на коленях ползал:

– Оля! Поедем со мной! Ко мне! Мы все сначала начнем! Я все сделаю, клянусь!

Но она не хотела ничего начинать заново, вот в чем беда. Она ни о ком, кроме детей, думать не могла. Она никому не верила больше. Никого не любила. И ей никто никогда не будет нужен, кроме Мишки с Машкой.

– Ты, Митя, хороший мужик, наверное… Но это не ко мне. Прости.

Наверное, если бы Митяй тогда предложил ей денег, если бы обещал помочь отсудить детей – она бы согласилась. На все согласилась бы. Жить с ним, спать, ноги мыть, воду пить, тапки носить в зубах. Но он не предложил. Не догадался.

* * *Было воскресенье. Чуть потеплело, и с крыши капало. Солнце шпарило во всю силу, под окном проснулись воробьи… Надежда на весь день укатила на экскурсию, которую сама же и организовала. Ольга была предоставлена сама себе, и от этого остро хотелось повеситься.

Она ненавидела выходные. В будни живется просто и ясно: в четыре часа встал, до восьми вечера – работа, потом – в койку, и спать, и так всю неделю. Но в воскресенье есть свободное время на то, чтобы вспоминать детей, жалеть себя, снова и снова переживать, что у нее отнимут родительские права."

"Ольга послонялась по комнате, взяла с тарелки пирожок с морковкой – Надежда вчера напекла, – пожевала, отложила в сторону.