Всегда говори «всегда»

Василь Василич путевку тебе выпишет. А я его попрошу, чтобы он тебе не два часа, а полсмены засчитал. Подходит?

Если Василь Василич вместо двух часов засчитает полсмены – это, конечно, совсем другой коленкор. Это можно. Вот только сомнительно, что Василич так расщедрится.

– Да с чего он тебя послушается?!

Надежда уставилась на водителя с веселым удивлением:

– Как с чего? Меня все слушаются! Ну, понял, что ль, дяденька?

«Пазик» наконец уехал. А Надежда побежала в дирекцию звонить Василь Василичу, которого никогда в жизни не видела – знала только, что есть такой и что на автобазе его боятся как огня.

* * *Булочная уже закрылась. Надежда посмотрела на часы и заколотила в дверь:

– Эй! Есть кто живой?!

Высунулась недовольная продавщица.

– Чего шумишь? Не видишь – закрыто.

– Вы ж до восьми работаете. Время – без двух, вон, на часы посмотрите. Чего это вы моду взяли раньше времени закрывать?

Продавщица что-то буркнула себе под нос, но Надежду пустила. И сухарей свешала. С этой рыжей связываться – себе дороже.

Надежда отсчитала двадцать два рубля, аккуратно сгребла семь копеек сдачи и удалилась, счастливая, поблагодарив продавщицу, чем особенно ее уязвила.

Снова ударили морозы, щеки щипало, и Надежда к общежитию шла почти бегом, прижимая к груди драгоценные свои сухари и размышляя, где бы так половчее найти адвоката, чтобы и хороший, и недорого. Надо будет в дирекцию сходить, объяснить ситуацию, пусть почешутся. В конце концов, должны же они сотрудникам фабрики помогать, или как? Пускай помощь материальную выделят, что ли…

У проходной стояла длинная заграничная машина, рядом с машиной маялся высокий мужик в длиннополой дубленке. Завидев Надежду, замахал руками:

– Девушка! Девушка, извините!

Надежда остановилась, пританцовывая. Ох, ну и мороз! Градусов тридцать, не меньше! А ведь февраль уже, пора бы и потеплеть…

– Девушка, скажите, как мне Громову найти. Вы ее не знаете? Ольга Громова. Мне сказали, она тут живет…

Надежда замерла на месте, уставилась на мужика. Не иначе, муженек бывший пожаловал. И что ему, спрашивается, нужно? Мириться приехал?

Надежда подняла голову, смерила мужика взглядом королевы в изгнании:

– Допустим, я Громову знаю. А вам она по какому вопросу?

Мужик замялся. Ну точно, бывший. Вон, глаза прячет свои бесстыжие.

– По личному. Мне поговорить с ней нужно.

– И о чем это вы с ней говорить собираетесь? – Надежда надвинулась на мужика своим внушительным бюстом, так что тот попятился к машине.