Всегда говори «всегда»

– А чего это я молчать должен?! Не-ет, пусть он все знает, как тебя судили, как ты на зоне отдыхала, как потом полы мыла в сортирах! А то богатая стала, а меня, значит, рылом в дерьмо, да?!

Ну, довольно! Сколько можно это терпеть? Да и зачем? Снявши голову по волосам не плачут. Сергея она все равно потеряла, с этим – все. Но никто не давал этому уроду, ее мужу бывшему, права поливать ее помоями.

– Ты подонок, Стас, – сказала она устало. – Если б меня тогда, после зоны, Григорий Матвеевич на улице не подобрал, я бы давно в реке сгнила! Я жить не хотела.

А ты замки в дверях поменял. Детей своей шлюхе отдал. Я с голоду пропадала, меня старик кормил, на работу не брали, потому что я… порченая, меченая, уголовница из зоны. Ты же говорил – спаси меня. Ты говорил, что меня простят, а тебя по полной закатают. Ты…

И выплюнула ему в лицо длинное, черное, убийственное ругательство, самое грязное из тех, что слышала в зоне.

Сергей снова брезгливо поморщился:

– Ну ладно. Хватит.

Быстро подошел к столу, рывком схватил Стаса за шиворот…

Грохнула дверь кабинета.

Невозмутимая барышевская секретарша, увидев, как шеф волочет мужика в куртке к выходу за шкворник, тут проявила чудеса выдержки.

– Сергей Леонидович? – спросила она очень официальным тоном как ни в чем не бывало, будто Сергей Леонидович каждый день таскал визитеров за шкирку и спускал с лестницы. – Вызвать охрану?

Сергей Леонидович – красный, расхлюстанный, задыхающийся – зыркнул на секретаршу:

– Спасибо. Сам справлюсь!

Он подтащил гостя к выходу, приподнял за ворот, чтобы видеть глаза.

Стас больше не ухмылялся.

– Значит, так, – Барышев говорил очень спокойно и очень убедительно – так спокойно и так убедительно, что у Стаса мороз по коже пошел. – Еще раз появишься в поле моего зрения, вот просто появишься, будешь случайно мимо проходить, я тебе сломаю хребет. Сам, лично. Без всякой охраны. А охрана потом тебя в лес свезет и закопает. Ты меня понял, умник? Если понял, кивни.

Стас икнул, дернул головой, изо всех сил стараясь изобразить понимание.

Барышев дотащил его до дверей приемной. Послышался грохот, где-то внизу Стас жалобно матернулся, и все стихло. Сергей отряхнул руки и, сгорбившись, молча пошел мимо Ольги в кабинет, на ходу кинув секретарше:

– Меня до конца дня нет.

– Сергей Леонидович, министр звонит… Сказать, что…

– Скажите, чтобы шел к черту! – ответил секретарше Барышев (сын академика и внук профессора). Дверь кабинета захлопнулась. Секретарша замерла с телефонной трубкой в руке.