Всегда говори «всегда»

Начинает метаться по лесу. Темнеет, где-то ухает сова, Ольга уже бежит сквозь бурелом, кричит…

Она села на кровати. Слава богу, это просто сон. Никакого леса. Никакого бурелома. Солнце светит в окна, за окном сигналят машины…

Ольга накинула халат и пошла на кухню – варить кофе.

Кофе уже булькал в кофеварке, в микроволновке грелся завтрак для детей. Ольга распахнула дверь детской:

– Ребята! Подъем!

Из-под одеял – жалобные стоны. Ну что ты будешь делать! Не надо было разрешать вчера допоздна смотреть мультики…

Ольга присела на край Машкиной кровати, запустила руку под одеяло, нащупала толстую теплую пятку, пощекотала:

– Р-р-р!.

. Все звери спят в своих берлогах, а зверь-мама пришла их будить, р-р-р!

Машка хихикнула под одеялом. Ольга снова пощекотала пятку. Машка захохотала, забила ногами, с визгом подскочила:

– Ну ма-ама! Ну щекотно же!

Мишка заворочался, натянул одеяло на голову:

– Не хочу вставать! Зачем вставать?

Ольга подошла, принялась тормошить сына:

– Те, кто не хочет вставать, вполне могли вчера вечером не смотреть телевизор!.

. Мишка, давай, давай поднимайся!

Сын из-под одеяла жалобно заныл:

– Ма-а-ам! А нельзя денек как-нибудь… прогулять? Каникулы же скоро!

Но Ольга была непреклонна:

– Как-нибудь нельзя. Давайте, ребята, в темпе, у меня сегодня трудный день. Подъем. И я вас жду завтракать.

За завтраком Мишка пребывал в глубокой задумчивости, потом все же спросил:

– Мам, почему день трудный? Дядя Дима тебя уволил?

Ольга малость обалдела.

С чего он взял-то?

– Нет, не уволил.

Мишка расслабился. Неделю назад у его школьного дружка, Макса Хоркина, маму уволили с работы. Макс сказал, что они не имели права, но мама в итоге все равно с работы вылетела, имели «они» право или нет. И Макс ужасно переживал, ведь мама сказала, что, если так пойдет, они пойдут просить милостыню. Мишка с Максом такой вариант обсудили и сошлись на том, что милостыню просить – занятие опасное и стыдное, лучше бы мать Макса поскорее нашла новую работу.

Мишка Макса как мог успокаивал. Мать его была кассиром, и Мишка считал, что кассиры везде нужны. А то кто же будет деньги считать? Он вдруг задумался о том, что у него тоже мама работает, и если вдруг ее уволят – что тогда? Просить милостыню? Правда, есть еще папа, дедушка с бабушкой, у деда пенсия хорошая, он сам всегда говорит, так что они не пропадут, конечно. Но все равно не хотелось бы, чтобы маму увольняли.