Всегда говори «всегда»

С ума сошел, что ли?

– Зачем?

– Ну как? Застрелиться и не жить.

Ольга прижалась к нему, поцеловала в висок:

– Дим, ты бы спал, а?

– Ну разумеется. Я буду спать, а ты страдать. Прелестно.

Грозовский еще немного полежал, потом натянул халат и потащился на кухню. Потянуло сигаретным дымом, зашумела вода. Пришла Ольга, уселась за стол, скрестив под креслом босые ноги. Смотрела, как Грозовский докуривает, как наливает сок в высокий стакан.

– Тебе налить?

Кивнула, взяла стакан, а у самой руки дрожат.

Грозовский широко, во всю пасть, зевнул.

Он ненавидел рано вставать. А еще ненавидел проблемы. И всегда старался их по возможности быстро и безболезненно решать.

– Твой упырь приедет к двум часам, а сейчас полседьмого. – Грозовский налил еще соку, залпом выпил. – Тебе, матушка, надо себя в руках держать. Нельзя так распускаться.

Ольга смотрела снизу вверх, виновато, как нашкодившая собака:

– Я стараюсь, Димка.

Но он все не унимался.

– Оно и видно, как ты стараешься. Легли в четыре, между прочим.

И в полседьмого – подъем. А я потом на совещании засну.

Ольга сидела совершенно пришибленная, плечи вздрагивали. Грозовскому стало стыдно – чего он, в самом деле? Тоже, новость небывалая – три часа спать. По молодости лет он, бывало, сутками не ложился, и ничего… Он потрепал Ольгу по спине, поцеловал в макушку, вышел из кухни.

Хлопнула дверь гардеробной, нарисовался на пороге Грозовский в спортивном костюме:

– Я бегать пошел.

Ольга кивнула. Она сосредоточенно смотрела перед собой.

Интересно, она вообще его слышит?

– Вернусь послезавтра.

Снова кивает. То есть не слышит.

– Еще я женюсь и переезжаю в Алма-Ату.

Ольга опять покивала. Где она сейчас?

Грозовский подошел, обнял.

– Да ничего же не случилось, мартышка!

Она подняла глаза:

– Дим, я не понимаю. Зачем его принесло?! Я не могу!.. Лучше б мы вчера поговорили!..

Грозовский очень старался говорить спокойно, не выходить из себя и не показывать, насколько ему поперек горла все эти бывшие мужья, дети и прочее.

– Он же тебе сказал, что все в порядке с твоими детьми! Все живы-здоровы!

Ольга дернулась, голос стал резким:

– Ты не понимаешь! Он может лишить меня родительских прав! Запретить видеться! Он…

– Стоп! – Грозовский заговорил медленно, очень спокойно и очень серьезно, гдядя ей в глаза: – Ты сильная, храбрая, ты умница. Ты победительница. Он ничего и никогда не сможет тебе сделать. Ничего плохого.

Ольга снова дернулась, попыталась отвернуться, но он не пустил.