Хозяин Города

Поглаживает мои холмики, словно что-то бесценное, одновременно водит большими пальцами, по уже затвердевшим соскам.

- Пожалуйста, нет…! – жалостливо издаю я, прекрасно понимая, что моё тело  в скорее, меня предаст.

Но Давид непреклонен. Продолжает поглаживать мою грудь,  одновременно  лаская языком изгиб шеи и плеча, жадно вдыхая мой запах, словно наркоман, который слишком долго находился без дозы.

Его дыхание учащается, и я знаю, что моя безвыходность его только сильней возбуждает. А я, не могу ему противостоять, ведь тело словно сжимают невидимые путы, лишая меня силы воли.

Очень быстро,  движения Давида стают одержимыми. Одним рывком стягивает с меня платье, сбрасывая его мне в ноги. После чего резко разворачивает  к себе лицом и впивается  в губы, словно изголодавшийся зверь.

Я пробую оттолкнуть его от себя, сопротивляюсь, пытаюсь  закричать, но его слишком много, он везде и вокруг меня! Блокирует мои движения,  голос и даже вздох. Удерживает меня, одновременно  стягивая с себя футболку, расстёгивает джинсы и  этот звук, лязганья пряжки его ремня, еще сильней вводит  в ужас.

Бороться с ним – то же самое, что разбить скалу голыми руками. Он не преступный, сильный и жестокий. Буду реветь – проигнорирует, только ещё сильней разозлиться. Сопротивление - его заводит.

Не смотря на  это, я все же, пытаюсь его остановить, впиваюсь оставшимися ногтями в его торс, кусаю зубами за губы, понимая, что играю с огнем. Что в любую секунду, моё не подчинение, разозлит его, выведет из себя окончательно, и тогда мне точно не выбраться.

Но я не могу больше так…, терпеть, молчать, подчинятся. Хочу прокричать ему, чтобы оставил меня в покое, позвать на помощь, но горло свело словно судорогой. И я опять безвольная кукла!

- Хочешь поиграть?!  - рычит он мне в рот, захватывая мои запястья своими руками, и заводит  их за мою спину.

После чего подхватывает  на руки, и я не могу удержать крик, испугавшись его резкого движения. Делает несколько шагов со  мной к моей кровати, бросает  на неё, и пока я прихожу в себя, ему удается снять пояс  со своих джинсов.

- Давид, нет! – кричу я, вправду подумав, что он меня этим поясом сейчас высечет.

Но он лишь одаривает меня наглой ухмылкой, прекрасно предугадав мои мысли, затем очень быстро и неожиданно, сцепляет им запястья, приковывает к подголовнику кровати, задрав высоко, мои руки над головой.

Я даже опомниться не успела, как уже лежу перед ним, полностью обнаженная, без возможности защиты и движения.