Яд Горькой Любви

— Руслан Ренатович, там приехала ваша невеста!

— Я и не сомневался! Жадность у девки взяла вверх!

Я молчал. Да и что было сказать? Больной ублюдок и шизофреник, вот кто я. Зачем поперся в этот клуб. Зачем поспорил с Макаром что такое отмочу. Я ведь даже ни трахнул там ни одну, а вот себя и ее опозорил. Твою мать, как мне теперь ей в глаза смотреть… Как? Я даже выходить не хотел. Нарядный как фраер в белой рубашечке, а посередине груди внутри черное пятно. Злюсь ли я на нее? Нет. Мне плевать. Пусть все деньги себе заберет, только пусть рядом будет. Почему я ни сразу это понял, почему…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты идешь твою мать, бестолочь? Невеста твоя приехала!

Я посмотрел на отца с ненавистью. Глова раскалывалась, пробовал с утра выпить стопку коньяка и сделал себе только хуже. Заболело все намного сильнее. Честное слово больше пить не буду, только бы все сложилось. Шел за отцом, как оплеванный. Совесть никогда не была моим коньком, но сейчас впервые, я не знал, что ей мне говорить. Мне было хреново не только физически, но и морально. Я растоптал и унизил ее, а на деле я так поступил с собой, только в ее глазах. У дворца собралось столько народу, охрана, кортежи, все компаньоны по бизнесу отца, а мне не хотелось никого видеть. Только ее, только сейчас я осознал, что это моя первая свадьба и каких-то полчаса времени и эта непокорная красотка станет моей законной женой.

— А вот и красавица невеста!

Я едва не налетел на какого-то оленя, который нес капкейки на фуршетный стол. Поднял глаза, а она стоит напротив. Стоит и смотрит на меня своими большими глазами. Такая красивая. Хрупкая. Я на секунду теряю голову.

Вот дебил, ничего умнее не нахожу, как ляпнуть это. Она в этом элегантном платье и длинной фате закрывающем лицо, такая красивая. Что-то дрожит внутри. Ну давай же, Саша, подколи меня, скажи что-нибудь. Прошу девочка моя. Но, Саша не такая, как всегда, скользит по мне равнодушным взглядом и молча идет за отцом во Дворец. Я иду за ними тоже молча, испытывая огромное желание ее обнять, но понимаю лучше не стоит. Я унизил ее и сейчас ощущаю себя конченой тварью и мразью. Во дворце к нам уже с поклонами спешит сотрудница, свидетелей у нас нет, потому что так захотел отец, на свадьбе только его компаньоны, только его друзья, ни моих ни ее нет. Она уводит нас в комнату жениха и невесты, где уже стоит фотограф.