Яд Горькой Любви

Твою мать, собирался, наладить отношения, и в итоге, все так. У меня вечно так было.

— Прости, Саш! Правда прости меня!

— Да все в порядке муженек, наливай!

Я разлил шампанское по бокалам и протянул ей.

Женушка поморщилась.

— Не называй меня так, плохие воспоминания, меня так бывший называл!

— Скучала бы не попросила бы со мной поехать!

Она залпом осушила бокал и потянулась за бутылкой, плесканула себе еще. Ее лицо раскраснелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Знаешь, скучать по кому-то это глупо и жалеть кого-то тоже! Даже не верится, что завтра выхожу опять замуж!

Я молчал, ее слова задевали, но я не подавал виду.

Саша посмотрела мне прямо в глаза.

— Да, потому что почти за тридцать лет, так и не встретила свою настоящую любовь!

Я сделал шаг назад, ее слова неприятно резали, но я держался. А ведь она права, настоящая любовь. Может это не просто романтические бредни, а нечто серьезное что не подвластно мне.

— Будешь еще шампанское?

Саша кивнула и прошла мимо меня на балкон. Взгляд задумчивый, странный. Интересно она о нем думает или о своем первом муженьке? Пока ходил, дернул по пути вискарь. Плевать, она мне никто. Опять хочу нажраться. Превращусь в алкаша и хрен с ним. Ну же, ты же должен ее ненавидеть. Пришел с тремя бутылками и открыв одну, сразу прошел на балкон.

Женушка пожала точеными плечами.

— О том ладно мне, но тебе то это зачем? Мог бы послать отца! Из-за того случая с девочкой?

Я кашлянул, показывая всем своим видом что не хочу это обсуждать.

— Ты красивая баба! — не выдержал я. — Тебе не может прийти в голову что ты можешь мне нравиться?

Женушка округлила глаза.

— Еще скажи, что ты меня любишь!

Она рассмеялась в голос и стала от этого лишь краше. Никогда не видел ее искреннего смеха. Красивая. Непроизвольно коснулся рукой ее щеки.

Она замерла, но тут же оттолкнула мою руку.

Я притянул ее к себе и несмотря на ее сопротивление прижал к стене. Женушка тяжело дышала.

— Отвали от меня, не порти вечер, пожалуйста!

Я смотрел в ее глаза, в них читался страх, а еще читалось какое-то равнодушие, от которого становилось тошно.

— Я тебе че совсем не нравлюсь? — не выдержал я.

— Нет! Только выпимшей!

Игриво отпила шампанское с бокала и поставив его, попыталась освободиться, но я, ощущая, как кровь кипит во мне, схватил ее за плечи.

— Плевать! А ты мне очень, хоть ты и сука!

Прежде чем женушка успела распахнуть свой ротик, я жадно впился в ее губы.