Книга гор

В которых не было и не могло быть любви.

Мы победили. Я проиграл.

Слуга поставил поднос с завтраком и замер, ожидая приказаний. Я кивнул, отпуская его.

За столом в моей комнате мог уместиться десяток человек. И принесенных продуктов вполне хватило бы для легкого завтрака всем.

Даже у игрушечного принца есть свои привилегии.

– Хочешь перекусить?

– Не откажусь, принц.

Эрнадо взял с подноса горсть крошечных оранжевых ягод.

– Попробуйте их, принц. Это королевская еда – лишь на одной-единственной планете в галактике растет снежный виноград.

Я отправил в рот пригоршню ягод. Губы обожгло маслянистым холодком. Странный, дразнящий вкус – кисло-сладкий и мятный одновременно.

Никогда не любил сигарет с ментолом и мятных жевательных резинок.

– Рассказывай дальше, Эрнадо.

Мой бывший учитель торопливо отложил оранжевую гроздь.

– Я вел бой на самой границе нейтрализующего поля. Когда катер подбили, вошел в поле за несколько секунд до взрыва, который из-за этого не произошел. Мне оставалось лишь приземлиться.

– Не самое простое занятие с неработающим двигателем.

– Гравикомпенсатор смягчил удар. Ну а в горах меня не смог бы взять и батальон гвардейцев… Когда я увидел, что началась эвакуация, то стал пробираться к дворцу. Было ясно, что Шоррэй проиграл. Конечно, что он мертв, я не предполагал…

– Это была случайность.

– Шоррэя нельзя победить случайно, принц.

В голосе Эрнадо звучала такая убежденность, что я не стал спорить. Перебрав несколько блюд, я выбрал наконец приемлемое – копченое мясо, нарезанное узкими полосками и залитое почти безвкусным соусом.

Эрнадо покосился на окно. Сквозь густую зелень парка проглядывало почерневшее от пожара здание одного из дворцов.

– Гиары выплатят репарации, и немалые, – мстительно сказал он. – Через месяц-другой все разрушенное восстановят. Жаль, что…

Я глотнул воды из хрустального бокала. Неплохая минералка, но «Боржоми» лучше.

– Продолжай, Эрнадо, – попросил я. – Жаль, что я этого не увижу? Не так ли?

Эрнадо опустил глаза.

Я встал из-за стола. Подошел к огромному круглому зеркалу на стене. Деревянная рама, покрытая неизменной резьбой, была произведением искусства. Само зеркало, безукоризненно ровное и чистое, отражало меня в полный рост. Костюм из тонкой золотистой ткани. Великолепно уложенная парикмахером прическа. Принц…

– Повелителем великой планеты не может быть человек, пришедший ниоткуда, лорд с несуществующего мира, – сказал я. – Героем, победившим Шоррэя, – пожалуйста.