Книга гор

При слове «гравикомпенсатор» мне представились какие-то пружины или гидравлические цилиндры в основании кресел. С подобными устройствами на Земле экспериментировали немало, но работали они лишь в романах Жюля Верна и его последователей.

Принцесса почувствовала мой скепсис.

– Погляди на потолок, Сергей. Видишь черный шар?

Посередине потолка действительно было вмонтировано непонятное устройство. Тонкое кольцо голубоватого металла, охватывающее угольно-черный шар размером с футбольный мяч. Шар наполовину вдавливался в потолок, не оставляя ни малейшего зазора.

– Понаблюдай за ним, когда мы будем в нижней точке разгона. Шар сожмется, вбирая гравитацию, а потом постепенно расширится, отдавая ее обратно. Количество гравитации, воздействующее на катер, останется одним и тем же, но перегрузки как бы растянутся во времени и за счет этого будут ниже.

Я бросил беглый взгляд на видеокуб. Катер приближался к отвесному спуску. До сих пор Ланс вел его вполне ровно, но удержит ли он управление на трамплине?

– Если этот шарик действует, то его придется признать гениальным изобретением.

Здесь постаралась не ваша планета?

– Нет, – сухо ответила принцесса. – Гравитацией мы не занимаемся. «Шарик», как ты его называешь, – одно из немногих понятных нам устройств Сеятелей. Была такая исчезнувшая цивилизация…

Снова Сеятели! Они владели временем, они управляли гравитацией… И погибли? В междоусобных войнах? Уж больно примитивно. Вроде назидательной исторической байки: много будешь воевать – исчезнешь, как Сеятели…

Катер скользнул вниз, и у меня перехватило дыхание.

С невесомостью гравикомпенсатор явно не собирался бороться. Наверное, не считал необходимым. Ланс подался вперед, почти уткнувшись лицом в экран лобового обзора. Руки его как приклеенные лежали на панели управления. А экран стремительно заполняла дуга разгонного трамплина…

Перегрузки мягкой волной вжали нас в кресла. Действительно, полтора «же», не больше, чем в разгоняющемся автомобиле. Я посмотрел на гравикомпенсатор – он плавно сжимался, уменьшаясь до размеров крупного яблока.

По черной поверхности плясали белые искорки разрядов.

– Давай, давай, Ланс… – прошептала принцесса. Вряд ли парнишка мог ее услышать.

Катер пронесся по трамплину. Вылетел с дорожки – и сразу же мягко просел, клюнул носом. С легким гулом раздвинулись крылья – но заметных изменений это не принесло. Катер летел как топор – пущенный сильной, умелой рукой, но все же безнадежно тяжелый.