Книга гор

Попытался достать второй – и не смог. Боль в раненом плече была несильной, но комбинезон все еще сковывал движения.

Следующие секунды превратились в калейдоскоп сменяющих друг друга ударов и обманных движений. Я отступал под слаженным напором четырех вооруженных профессионалов.

Наверное, лишь растерянность от гибели товарищей помешала им прикончить меня в первые же секунды боя. Простейшим приемом мне удалось обрубить меч особенно рьяно нападавшему гвардейцу и слегка задеть кисть другому. Но даже это не вывело их из строя полностью.

Вскоре я уже прижимался спиной к стене, отчаянно парируя удары.

Помощь пришла неожиданно. Оттеснив меня от принцессы и Дилы, гвардейцы, похоже, забыли об их существовании. И зря.

Подхватив с пола меч одного из убитых, принцесса атаковала гвардейцев с тыла. Первый же удар оказался гибельным для раненного мной гвардейца. Каким-то уголком сознания я заметил, что принцесса ударила его нарочито незаточенным мечом, достаточно острым, чтобы рассечь комбинезон, но слишком толстым, чтобы рассеченные ткани могли срастись.

Воспользовавшись секундным замешательством, я прикончил еще двоих, используя такой же затупленный меч. Последнему, пытавшемуся ретироваться, принцесса метнула в спину выпавший из моей раны кинжал. Заплетающимся шагом, с торчащей между лопаток рукоятью ножа, гвардеец выбежал или, вернее, проковылял в дверь.

Дила сжалась в комочек, закрывая лицо руками. Среди изуродованных, неподвижных тел слабо стонали двое или трое раненых. Мы с принцессой молча смотрели друг на друга.

В ярко-оранжевом комбинезоне, с плоскостным мечом в руках, принцесса ничем не походила на недавнюю девушку в длинном бальном платье. Впрочем, на девчонку из ночного парка она походила еще меньше.

– Как ты смог их всех убить? – спросила наконец принцесса.

– Пистолет стреляет плоскостными дисками.

– Я не слышала о таком оружии.

– Это мое… изобретение.

– В тебя действительно стоило влюбиться. – На губах принцессы вдруг дрогнула знакомая улыбка. Словно не было вокруг мертвых врагов, словно не могли вот-вот появиться живые.

 – Как твоя рука?

В плече тлела ноющая боль. Но мышцы двигались, я снова владел левой рукой.

– Не время думать о ней, принцесса.

– Ты прав. Куда мы должны выбираться?

– На взлетные полосы.

В синих глазах мелькнуло удивление.

– Поле продолжает действовать, мы не сможем взлететь.

– Хорошо. – Принцесса пожала плечами. И произнесла, обращаясь уже явно не ко мне: – Всем, кто предан Тару.