Книга гор

Мы служим Силам; ты – Свету, я – Сумраку. Это ничего, Свет и Сумрак не враги.

– Лэн тоже служит Свету! – возразил я.

– Нет, Данька. Лэн служит только тебе. И если ты перейдешь на другую сторону, он пойдет следом.

– Ерунда! – шепотом, боясь, как бы не услышал Лэн, возмутился я. – Мы друзья!

– Ты слишком сильный для того, чтобы быть другом. – Гарет сказала это мягко, но уверенно. – Либо тебя должны растоптать, унизить… либо Лэн должен стать сильнее и выше себя самого. Тогда вы сможете стать друзьями. Ты же и сам понимаешь, Даня.

Я не ответил. А Гарет медленно подплыла ко мне и, глядя в глаза, сказала:

– Данька, а я вовсе не такая старая, как ты думал. Верно?

Я замялся. Рука Гарет легла мне на плечо, и вдруг стало душно, невыносимо жарко.

– Хочешь, покажу тебе одну тайну нашей яхты? – убирая руку, спросила Гарет.

– Да, – с облегчением ответил я.

Гарет поплыла к корме, быстро, сильно загребая руками. Я кролем плаваю плохо и поплыл следом брассом, брызгаясь во все стороны. Гарет, не оборачиваясь, тихо засмеялась.

Корма была высокой, как на каком-нибудь старинном галеоне. Над водой торчали бронзовые крюки, и я вдруг подумал, что на них можно подвесить мотор. Может, торговцы так и делали, когда попадали в мир, где «фотоны, протоны и магнитные поля». Из досок выступали какие-то медные болты.

– Гляди, – заговорщицким шепотом сказала Гарет и повернула один за другим три болта. В полуметре над водой открылся узкий люк.

– Иногда мы возим контрабанду или людей, которые скрываются от властей своего мира, – небрежно сказала Гарет.

Подтянулась и легко скользнула в люк. Я опустил глаза. Мне снова стало не по себе.

– Тебе помочь? – спросила Гарет, протягивая руку. Из темного отверстия высовывались лишь ее плечи.

– Вот еще, – разозлился я, забираясь в люк. Гарет отползла вглубь, освобождая мне проход. Хлопнула в ладоши, и вспыхнул матовый световой шар.

Я выпрямился, чувствуя, как с меня стекает вода. Мы оказались в маленькой комнатке, два на три метра, почти пустой, лишь на полу лежал толстый матрас, а на стене на гвоздике висела махровая простыня.

Гарет протянула руку, сняла простыню, быстрыми движениями промакнула волосы и обтерла тело. Меня стала бить дрожь.

– Замерз, мальчик… – мягко сказала Гарет, подходя. – Сейчас.

– Зачем мы здесь? – спросил я. А Гарет уже вытирала мне волосы, потом закутала в простыню всего. Лицо у нее было серьезным, но глаза улыбались.

Одно дело – когда купаешься голым с голыми.