Трепет. Годы спустя

- Малыш, - наконец мне удается выдрать слова из горла, в которое будто раскаленную лаву залили, - ты же понимаешь, что я не смогу тебя оставить? Ты просишь о невозможном.

Мои ладони все еще прижаты к ее щекам. Яна медленно их опускает, и они безвольно падают мне на колени. Затем она прижимает свои руки к груди и некоторое время молчит, скользя взглядом по моему лицу.

- Я не прошу тебя оставить меня. Я сама ухожу. Потому что в той ситуации, что сейчас есть в твоей жизни, места и сил хватит только на одного человека.

И я за тебя выбираю не себя, а твою дочь.

"...и в боли, и в радости, и в богатстве, и в бедности, пока смерть не разлучит нас..."

Я раздраженно выключаю телевизор, где идет очередная мыльная опера, которые так любит смотреть Анна. Обычно меня это не тревожит, но сейчас... все эти фильмы о любви, да еще и клятва верности, которую произносят герои, вызывают острый приступ меланхолии.

Прошел месяц, как я ушла от мужа. И с каждым днем мне становится только хуже.

Нет, мое физическое состояние нормализовалось, эмоциональное, в принципе тоже, но лишь отчасти. Я действительно легла в клинику, где две недели посвятила своему лечению: занималась с психологом, работала над женским здоровьем, много информации изучила о беременности. Плохо то, что с Рустамом у нас серьезно разладилось.

Тогда муж не хотел меня отпускать и сильно злился, хоть и сдерживался. Говорил, что это бессмысленно, что после клиники он также может меня забрать домой, что мы вместе с Амилией поедем на озеро, а потом побудем вдвоем.

И я почти согласилась, но затем нашла в столе рисунок малыша, который рисовала, когда еще не знала точно, что жду ребенка. Он был раскрашен красками. И тогда я сорвалась. Несмотря на жалость, что я испытывала к девочке, понимая, какое испытание ее ждет в скором времени, я все равно сильно накричала на нее за то, что та залезла в мои вещи и раскрасила рисунок. Понятно, что только Амилия могла это сделать, вряд ли Рустам стал бы сидеть и разукрашивать.

До этого Амилия извинилась за свое поведение и даже обед нам приготовила, а уже вечером я со слезами на глазах выбрасывала испорченный ею рисунок и кричала на Ами. Именно тогда я точно поняла, что просто не смогу с ней рядом быть. Пока. Сейчас же, когда я вспоминаю те первые дни после выписки, мне кажется собственное поведением глупым и чрезмерно эмоциональным.