Трепет. Годы спустя

прости, пожалуйста. Прости меня!

- Все. Успокойся. Не плачь. Я ни в чем тебя не обвиняю. Только не тебя.

До больницы мы доезжаем минут за двадцать, хотя мне всегда казалось, что от дома Нимб до медгородка довольно приличное расстояние. Рустам так гнал, что мы буквально летели по дороге, а не ехали. В здание он меня тоже заносит на руках. Даже спорить с ним бесполезно.

- Моей жене нужна помощь! Она беременна, но у нее началось кровотечение! - выпаливает он врачам и медсестрам в приемном покое.

Его сразу просят положить меня на каталку и показывают комнату ожидания, где он может подождать, пока меня осмотрит врач.

- Я с ней хочу пойти, - рыкает муж на одну из подошедших к нему медсестер.

- Не глупите, мужчина. Вас будут держать в курсе. Лучше возьмите себе кофе и успокойтесь. У нас тут периодически вот такие взвинченные папаши появляются. Еще в отделении на этаже вас не хватало!

Такие долгие полчаса. Как вечность.

Осмотр врача, забор анализов, УЗИ, капельница... И Рустама нет рядом. Он сейчас где-то там, в комнате ожидания, как тигр в клетке.

Я уверена, рвется сюда, но его пытаются успокоить, угомонить и просят подождать врача, который сам к нему спустится и все расскажет. После того, как расскажет мне...

- Еще раз доброй ночи, Яна Андреевна, - в палату, где я, дрожа от страха и тревоги, лежу под капельницей на кровати, заходит врач, Алескей Антонович - он же осматривал меня чуть ранее. Высокий, статный мужчина, около сорока лет. В его руках планшетка, видимо, с моей историей болезни.

Он опускает в нее взгляд, и долго-долго молчит. Очень долго... затем медленно переводит тяжелый взгляд на меня. - Яна Андреевна... мне очень жаль, но беременность сохранить не удалось. У вас случился самопроизвольный аборт с полным отторжением плодного яйца. Сейчас вам колят антибиотики и противоспалительные, чтобы...

Потому что не хочу слушать. Я сейчас даже дышать не хочу. Хочу исчезнуть. Навсегда. Закрываю глаза, чтобы темнота подарила мне жалкую иллюзию забытия и одиночества. Сглатываю с трудом - горло сдавило.

Слезы текут по щекам, но я их не вытираю. Пусть текут.

Это я виновата. Я должна была поехать в больницу сразу, я не должна была отпускать Валерия - пусть довез бы меня сам до квартиры, и никакого похищения не было бы. Я должна была сделать хоть что-то, но не сделала. Я не сохранила ребенка. И теперь его у нас не будет.

- Яна Андреевна? Вы меня слышите? Вам дадут успокоительные, а завтра мы с вами поговорим, хорошо? Не нужно сильно плакать.