Трепет. Годы спустя

- Вы так переглядывались... Так что за тайны?

- Ничего из того, что тебе следует знать.

Потворствовать заинетерсованности девочки в Зверге я не собираюсь. Это не тот случай, когда мы можем обсудить какого-то парня, словно лучшие подружки. Его лучше вообще не обсуждать.

- Взрослые. Как с вами скучно. Я же уже не ребенок вовсе.

Разговор о ребенке тут же напоминает мне о моем малыше и боли, которая почему-то до сих пор не проходит, хоть и стихла немного. Я украдкой поглаживаю живот и мысленно обещаю малышу, что позабочусь о нем, и что все у нас будет в порядке.

Больше я не буду волноваться и дергаться. Дальше только покой и забота о ребенке.

Макс возвращается довольно быстро. Протягивает мне и Ами два бумажных пакета с едой, и бутылки с холодным лимонным чаем.

- На, это тебе, - он бросает девочке еще какой-то розовый пакетик.

Она ловит его, недоуменно поглядывая на Максима.

Тот пожимает плечами.

- Какой-то подарок к пончикам. Я взял, - он чуть наклоняется вперед и приставляет палец к волосам девочки, - потому что сразу напомнило вот эту ху.

..

- Макс! Ей четырнадцать!

- А, да, прошу прощения. Вот эту херню розового цвета у тебя на голове.

У меня не получается сдержать тяжелый вздох, потому что я чувствую, как Ами рядом напрягается и с силой сжимает розовый пакетик.

- Это не херня. Это волосы! - цедит она.

- Розовые волосы - это херня. Но ничего. Это легко исправить. Волосы можно перекрасить. Не все в жизни можно вот так исправить. Некоторые поступки до конца никогда не исправляются и не прощаются, да, Ян? - он подмигивает мне в зеркале и горько усмехается, после чего достает из своего пакета гамбургер и снова поворачивается к Ами.

- Точно мясо не хочешь? Здесь отличные бургеры. Средней прожарки. С кровью, - он демонстративно откусывает кусок от бургера, отчего Амилия кривит губы и начинает выражаться на английском, именуя Зверга всеми возможными американскими ругательствами.

Тот лишь добродушно ржет в ответ, заводит двигатель, и мы снова трогаемся.

- Asshole (пер.

мудак), - бурчит девочка, доставая из своего пакета пончик с розовой глазурью.

Розовой... О, боги...

Кажется, больше Макс Амилии не нравится?

Когда мы подъезжаем к дому Нимб и выходим из машины, Макс задерживает меня, схватив за локоть, в то время как Валерий и раздраженная донельзя Ами идут вперед к воротам. Водитель при этом бросает на нас со Звергом недовольные взгляды. Я киваю ему и слегка улыбаюсь, чтобы успокоить.

- Идите, Валер. Я быстро.