Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Слышите? Он сказал неправду! Девушка погибла напрасно, он не спас ее, он ее погубил!

– Это не жертва, это преступление!

– Он навлек на Аристодема проклятие детоубийства!

– Он погубил Мессению! Смерть ему!"

"Крики становились все громче, все яростней. Возмущенная толпа готова была растерзать юношу. И растерзала бы, если бы за него не вступился царь Эвфай. Он этого юношу очень любил.

– Со смертью девы предсказание исполнилось, – сказал он. – Аристодем поступил так, как потребовало божество, – жертва принесена!

Но тут опять вмешался мрачный жрец Эпебол.

– Нам нет никакого дела до убитой дочери Аристодема, – сказал он, – ее убил отец, а боги остались без жертвы. Надо, чтобы кто-либо другой пожертвовал свою дочь.

Тогда все, кто происходил из рода Эпита, горячо запротестовали:

– Царь сказал дело! Дева крови Эпита принесена богам!

Все они боялись за своих дочерей. Но и у кого не было дочерей, тоже согласились с царем. Зачем же убивать еще одну девушку? Жертва принесена! Пророчество исполнилось!

Собрание разошлось. Люди успокоились. Жертва принесена, боги пощадят Мессению. На радостях все пошли устраивать празднество: принесли бескровные жертвы богам – зерна ячменя и зеленые ветки лавра.

Смерть Эвфая

В Лаконике уже знали о прорицании бога мессенцам. А когда стало известно, что прорицание исполнено и дева Эпитовой крови принесена в жертву, сразу пали духом. Их военная сила, военное искусство, дисциплина, тренировка – все это теперь не имело никакого значения. Будет так, как сказал Зевс. Мессенца победить нельзя, хоть спартанцы и дали клятву победить их во что бы то ни стало. Бог сильнее Спарты.

Затихли не только спартанские воины, но примолкли и старейшины, и цари. Трудно было отказаться от своего замысла захватить Мессению. Однако начинать новую битву боялись. Боги на стороне мессенцев. А боги разят без промедления и без жалости.

Так шло время – ни войны, ни мира. Набеги и грабежи изнуряли и тех и других. Пошел шестой год с того дня, как была принесена в жертву дочь Аристодема.

Наконец спартанцам наскучило сидеть в бездействии. Жить на войне легче. А тут каждый день тренировка, побоище между собой, строгости: шагу не шагнуть, как тебе хочется. Даже одежду нельзя надеть другого цвета, чем у всех. А каково эфебам? Каждые десять дней являйся к старейшинам, раздевайся догола и стой перед ними. А они смотрят, осматривают тебя со всех сторон. Хорошо, если ты строен и крепок.