Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

А если уйдут пелопоннесцы…

Фемистокл, занятый важной мыслью, которая сейчас пришла ему в голову, остановил их:

– Подождите, подождите… Есть еще одно решение. Дайте мне додумать…

Военачальники переглянулись понимающим взглядом и отошли. Их «хитроумный Одиссей» обязательно что-нибудь придумает.

Фемистокл позвал к себе Сикинна:

– Могу ли я доверять тебе, Сикинн?

– Господин, не обижай меня, – ответил Сикинн, – ты знаешь, что я предан тебе и твоей семье. У тебя есть основания сомневаться в моей верности – я перс. Но, кроме того, я твой преданный слуга, Фемистокл. Я столько лет живу в твоем доме, я не видел обиды. Твоя семья мне стала родной. Как же я могу предать тебя?

Фемистокл смотрел ему в глаза и видел, что Сикинн не лжет.

– Тогда слушай меня внимательно, – сказал он. – Ты переберешься к персам и велишь провести тебя к царю. Скажи, что несешь важную для них весть. Ты перс, тебе они поверят.

– А что я скажу царю?

– А царю ты скажешь так: афинский стратег Фемистокл перешел на твою сторону и теперь предупреждает тебя, что эллины хотят бежать. И он советует царю лишить их этой возможности и напасть на них, пока они в затруднении, потому что их сухопутные войска еще не подошли к Саламину. И что если царь нападет на них сейчас, то может истребить весь их флот.

Сикинн, ничему не удивляясь, выслушал Фемистокла, повторил про себя его слова и кивнул головой:

– Я все сделаю, господин.

– Ты должен сделать это до ночи.

– Я иду, господин.

Сикинн поклонился и незаметно исчез с корабля.

День уходил. Блистающее небо начинало меркнуть. Фемистокл, тяжело задумавшись, сидел в своем шатре, стоявшем у самого берега, и ждал. Ждал Сикинна. Ждал надвигающихся событий.

Вот-вот наступит тьма, и корабли пелопоннесцев неслышно отойдут от Саламина…

Вошел слуга и сказал, что его зовут. Фемистокл вышел. Перед ним стоял Аристид.

Фемистокл, увидев его, не удивился. Он часто слышал, как афиняне сожалеют о его изгнании. Аристид из тех, кто может помочь словом и делом теперь, когда родина гибнет, и что хуже будет, если он перейдет к персам и станет служить им… Фемистокл слышал это и сам внес предложение вернуть Аристида.

– Войди, Аристид.

Аристид вошел в шатер.

– Я только что с Эгины, – сказал он. – Я поспешил к тебе, чтобы предупредить… Я знаю, Фемистокл, ты никогда не был мне другом…

– Так же как и ты мне, – сказал Фемистокл.

– Да, – согласился Аристид, – так же как и я тебе.