Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Но все-таки можно ли этому поверить?

– Как же они при таких малых силах будут сражаться с моими полчищами, Демарат?

Демарат пожал плечами:

– Поступи со мной как с лжецом, царь, если будет не так, как я тебе говорю.

– Подождем несколько дней, – с сомнением сказал Ксеркс. – Я уверен, что они одумаются и обратятся в бегство и мы спокойно, без сражений пройдем в Элладу. Пошлите гонца – пусть сдадут оружие.

Демарат поклонился царю и ничего не ответил."

"Прошло четыре дня, как гонцы вернулись к Леониду. Каждый день защитники Фермопил ждали появления врага. Каждый день брали в руки оружие, не зная, чем этот день кончится – останутся ли они живы или погибнут.

Начала появляться надежда, что персы промедлят до полнолуния, когда Спарта наконец сможет выступить в поход.

На пятое утро на дороге показался небольшой отряд. Эллины насторожились:

– Персы!

Это были посланцы персидского царя. Краснобородый перс в высокой шапке выступил вперед:

– Великий царь Ксеркс говорит Леониду: «Сдай оружие!»

– Царь Леонид говорит Ксерксу: «Приди и возьми!» – ответил Леонид.

Перс в изумлении от такой дерзости несколько мгновений молча смотрел на него.

– Знайте, – продолжал он с мрачной угрозой, – воины царя столь многочисленны, что могут, пустив стрелы, затмить солнце!

– Тем лучше! – крикнул кто-то из спартанцев. – Значит, мы будем сражаться в тени!

Персы повернули коней.

На другой день в Фермопилы вступили персидские отряды. Высокие войлочные шапки, пестрые одежды, сверкающие железными чешуйками рукава, копья, торчащие над головой… Они двигались потоком во всю ширину дороги, и конца этому потоку не было видно.

Эллины стояли готовые к бою.

– Это еще не персы, – приглядевшись, сказал Леонид, – это мидяне и киссии. Если у мидян персы могли отнять царство, неужели эти самые мидяне могут победить нас?

Азиаты бросились в бой с громкими криками и воплями. Мидяне решили сразу уничтожить эллинский отряд, но словно наткнулись на железную стену. Первые ряды их упали. Тут же на место убитых встали другие, снова бросились на эллинов. И снова легли, ни на шаг не пробившись вперед.

Целый день, до самого вечера, длилась тяжелая битва. Мидяне не отступали, не могли смириться с тем, что не в силах опрокинуть такой малочисленный отряд. Но когда ночной мрак заполнил ущелье и пары́ горячих источников начали затягивать дорогу, они отступили.