Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Ему не дают покоя трофеи Мильтиада, – засмеялся чернобородый Деметрий, – после Марафона он сам не свой!

– Не буду скрывать, – ответил Фемистокл, – слава, которую снискал Мильтиад, будучи стратегом в Марафонской битве[132], не оставила меня равнодушным. Еще бы! Разбить персов, которых было в десять раз больше, чем нас! Я бы тоже хотел так вот прославиться! – Фемистокл улыбнулся, но две вертикальные морщинки так и остались у него между бровями. – Но сейчас меня мучает другое, – продолжал он. – Если не будет принято решение относительно кораблей, большая беда нагрянет в Афины.

– Неужели ты так боишься Эгины, Фемистокл? – удивился Эпикрат, подняв свои золотистые брови. – Но разве могут они грозить нам большой бедой?

– Тьфу нам Эгина! – беспечно отозвался Евтихид. – Даже задумываться об этом не стоит!

– Ах, что там Эгина! – вздохнул Фемистокл. – Несравненно более страшный враг угрожает нам. До меня дошли слухи, что Ксеркс снова собирает войско.

– Перс? – Евтихид отмахнулся. – Тьфу нам перс!"

"– Вот еще, вспомнил о персах! – сказал Деметрий. – Если и соберутся когда-нибудь еще раз навестить Элладу, то, клянусь Зевсом, очень не скоро.

– Вспомните о табличке Демарата, которую он прислал в Спарту, – сказал Фемистокл.

– Ту, что прочитала Горго? – Эпикрат задумчиво поглядел на него. – А ты веришь Демарату, Фемистокл?

– Почему надо верить изменнику, человеку, покинувшему свою родину? – возмутился Деметрий. – Это он написал из злорадства, чтобы позлить спартанцев!

– Не суди так легко о Демарате, – возразил Фемистокл. – Демарат был царем в Спарте и был лишен царства. И лишен родины. Но хоть и обидела его родина, – какой же человек сможет забыть ее? Клянусь Зевсом, где бы ни жил эллин, Эллада будет всегда для него дороже всего на свете!

– А что он там написал, этот Демарат? – спросил Евтихид. – Я что-то не слышал об этом.

– Он написал, что царь Ксеркс собирается в поход на Элладу, – нахмурившись, ответил Фемистокл. – И ты не мог, Евтихид, не слышать об этом.

– А! Это когда он прислал табличку, залитую воском, а все думали, что на ней ничего не написано?

– Ну да. А жена спартанского царя Леонида Горго сказала: надо счистить воск. Воск счистили, а там письмо. Демарат предупреждал Спарту, что Ксеркс готовит новый поход на Элладу.