Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

И на вечернем пиру, в кругу близких друзей, Александр под тем же внезапным лучом озарения увидел своего любимого друга Гефестиона. Гефестион молча пил. Его похудевшее лицо было желтым, под глазами лежали коричневые тени.

– Все ли хорошо у тебя, Гефестион? – негромко, со страхом спросил Александр, заглядывая ему в глаза.

Гефестион ответил улыбкой:

– Ничего плохого не случилось.

– Что же томит тебя?

– Не знаю.

– Может быть, тебе неприятна твоя жена Дрипетида?

– Я не видел ее со дня свадьбы.

Александр нахмурился, закусив губу. Он приказал жениться Гефестиону на женщине, которая ему противна.

– Она мешает тебе?

– Я не знаю, где она.

Значит, дело не в Дрипетиде. Просто, как видно, он болен. Надо послать к нему врача.

А где его, Александрова, персидская жена Статира? Он тоже ее не видит. И она не является к нему. Это хорошо, что не является. Может быть, она поняла, что он женился на ней, лишь следуя своим замыслам смешать народы. А может, просто ненавидит его – за гибель своего отца, за гибель своего персидского царства…

После пира Александр велел врачу Главкию осмотреть Гефестиона – акарнанца Филиппа уже не было в живых.

Главкий вернулся к царю в полночь. Царь стоял на крепостной стене старого дворца. Он невидящими глазами смотрел на город, спящий внизу. Огромная медная луна висела в небе. Над ней остановилось длинное темное облако, зловеще подсвеченное оранжевым светом.

– Что?

– Он болен, царь. И ему не надо пить вина.

– Опасно?

– Нет. Если будет лечиться. Думаю, что это лихорадка.

– Это опасно?

– Врач должен находиться при нем. Но с ним трудно, царь. Он не хочет ничего слушать. Я сказал, чтобы он не пил так много вина. А он отвечает, что он пьет для бодрости, что иначе у него нет сил!

– Не оставляй его. Если отлучишься, вели другому врачу остаться при нем. Он лег?

– Да, царь. Он сказал, что очень хочет спать.

Александр спать не мог.

Что же с Гефестионом? Лихорадка. Но это не такая уж страшная болезнь. Он выздоровеет. Он должен выздороветь!

Александр повторил эти слова, стараясь поверить им. Но злые предчувствия томили его, и сердце его холодело от страха. На заре, так и не ложившись, он прошел в покои Гефестиона.

Гефестион сразу открыл глаза, и Александр с болью заметил, что глаза эти полны неестественного жаркого блеска и что тени на лице еще глубже.

Александр сел рядом. Они молча смотрели друг на друга. Александру показалось, что Гефестион прощается с ним.

– Ты что? – сказал он, бледнея. – Ты что?..