Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Мы и так уже все финикийское побережье заняли – и Библ, и Арад, и Сидон… Так разве уменьшится твоя слава, царь, если один непокоренный город останется на твоем пути? Пройдем мимо, и все. Тир ведь не загородит нам дороги.

Парменион угрюмо молчал. Он был согласен с ними, но не решался противоречить царю.

Опытные полководцы – Кратер, Клит, Мелеагр, слушая их, возмущенно пожимали плечами, гневно прерывали их. Сердились и молодые друзья царя – этеры. Но Александр даже сердиться не мог.

– Как же вы так близоруки? Как же не понимаете вы, что нельзя оставлять у себя в тылу враждебных городов? Разве не знаете вы, что персидский флот найдет здесь свою пристань и отрежет нас от моря и от Македонии? Для того и захватываем мы это побережье, чтобы персу было негде высадиться. Ведь если это случится, мы положим здесь все свое войско и ляжем сами. У нас нет другого выхода – мы должны взять Тир.

В армии тоже бродила тревога. То одному, то другому снились зловещие сны, являлись устрашающие приметы. Какой-то фалангит разломил хлеб, а из него закапала кровь… Даже сам царь испугался; он немедленно призвал жреца Аристандра, который не раз пророчески предвещал будущее.

Аристандр внимательно рассмотрел окрашенный чем-то красным кусок хлеба. Множество глаз следило за его действиями, за выражением его лица. Аристандр делал вид, что старается понять волю богов. Но боги тут были ни при чем – ему была известна воля царя: давать только благоприятные предсказания. И вот озабоченно нахмуренные брови Аристандра скоро расправились, и лицо прояснилось.

– Хорошее знамение для нас, царь. Видишь? Если бы кровь показалась снаружи – погибли бы мы. Но кровь внутри хлеба. Значит, погибнет город внутри своих стен!

Пророчество Аристандра, как бывало уже не раз, успокоило и приободрило войско. Значит, боги не оставляют македонян, а их жрец верно служит македонскому царю."

"Однако Тир взять действительно очень трудно. Но может быть, тирийцы еще опомнятся, может, сдадутся, если еще раз поговорить с ними?

Александр скрепя сердце отправил в Тир посольство.

– Будьте красноречивы, – наказывал он послам, – убедите их любыми словами и обещаниями, что я ищу мира с ними. Пусть лишь не боятся и откроют город!

Македоняне проводили своих послов на тирийских ладьях. А к вечеру волны выкинули на берег их бездыханные тела. Тирийцы убили послов.

Александр, возмущенный и оскорбленный, тут же отдал приказ готовиться к штурму.