Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Он забывает, что милость богов непостоянна!

Но может случиться и так, что Александр не вернется из этой опасной своей экспедиции… И тогда все решается просто: они возвратятся в Македонию.

Парменион, испугавшись этой мысли, тотчас отогнал ее. Как он мог так подумать о своем царе!

А все же подумал… Парменион заснул лишь под утро. А на рассвете услышал ликующие крики:

– Царь вернулся!

Парменион вздрогнул, открыл глаза, вскочил. Худощавый, легкий, он почти выбежал из шатра.

Кричали этеры:

– Царь вернулся!

В бледном свете зари Парменион увидел царя. Александр соскочил с коня. Этеры окружили его. Военачальники спешили к нему со всех концов лагеря.

– Проход свободен, Парменион! – Глаза Александра возбужденно блестели. – Им довольно было увидеть вот эти белые перья!.. – Он взмахнул рукой над своим шлемом. – И они бежали!..

И тотчас отдал команду выступать.

«Все выходит так, как он хочет, – подумал Парменион. – Клянусь Зевсом, один его вид наводит ужас! Слава победы у Граника и Галикарнаса летит быстро… А страх – еще быстрее».

Войско Александра растянулось длинной вереницей, лишь четыре человека могли идти в ряд. Мрачное ущелье с нависающими над головой скалами было нелегкой и опасной дорогой. Узкая полоса рассветного неба светилась где-то очень высоко, оставляя глубину прохода в сырости и полумраке. Острые камни, осколки скал мешали идти. Горные потоки, холодные и яростные, наполняли ущелье грохотом падающей с далеких вершин воды.

Александр послал вперед легковооруженных. Стрелки из лука, держа стрелы наготове, шли впереди и осматривали тропу, опасаясь внезапного нападения. Македонян могла встретить засада, а в ущелье не развернешься к бою.

– Армия вступает не в горный проход, – сказал Александр, подведя войско к Воротам, – армия вступает на поле сражения!

Так македонские отряды и шли, напряженные, готовые к битве.

Задние ряды не знали, долго ли придется идти под страхом смерти в этом жутком сыром полумраке. А передние отряды уже видели широкий солнечный просвет. И пока длинная вереница воинов еще далеко тянулась по ущелью, Александр выехал на широкую зеленую равнину киликийской земли.

– О Зевс и все боги!

Только это он и мог сказать, вырвавшись из ущелья.

Его расчеты, что врагу и в голову не придет искать Александра на таком безнадежно опасном пути, оправдались.