Морские гезы

Я обнял Маргариту за талию, прижал к себе и поцеловал в губы, влажные и сперва твердые. Она уперлась руками в мои плечи, вроде бы отталкивая, но голову не отклоняла. Ее тело затряслось, словно в ознобе. Я покрыл поцелуями ее лицо, перебрался на шею.

— Не здесь! Не здесь! — еле слышно прошептала она.

Мне уже было без разницы, где и как, я пытался просунуть руку под лиф.

— Пойдем наверх! — обдав горячим дыханием мое ухо, тихо взмолилась она."

"Я опять поцеловал ее в губы, а потом взял за руку и повел к крутой и узкой лестнице на второй этаж. Нести по такой лестнице женщину на руках не получится. Я вел ее за собой, шагая через ступеньку. Как ни странно, Маргарита не отставала. Другой рукой она придерживала подол платья, чтобы наклоненный обруч позволил пройти по узкому пространству между стеной и деревянными перилами, покрытыми черным лаком.

Наверху было одна комната, разделенная деревянной перегородкой на две равные части. В левой стояла широкая кровать под темно-зеленым балдахином с золотыми кистями и два больших сундука, а в правой — две кровати поменьше с такими же балдахинами и один сундук. Маргарита ван Баерле повернула налево. С одной стороны балдахин был раздвинут, открывая две большие подушки и одну маленькую, сложенные горкой на стеганом темно-красном одеяле. Я повернул Маргариту лицом к себе и попробовал разобраться с завязками корсажа. Получалось у меня плохо.

— Я сама, — произнесла она и быстро избавилась от корсажа, а потом развязала что-то на поясе — и юбка осела на пол, тихо звякнув обручем.

Маргарита стояла передо мной в одной белой рубахе, под которой быстро поднимались и опускались груди, напряженные соски которых бугрились под тонкой материей. Я подхватил ее на руки и положил на кровать, развалил горку подушек. На прелюдию не осталось терпения. Я стремительно вошел в нее, упругую, давно не знавшую мужчины. Маргарита напряглась и тихонько пискнула, а потом расслабилась и задышала все быстрее. Ее правая рука заскользила по моей спине, легонько царапая ее, а левую она закусила у большого пальца, чтобы не стонать громко. Во время оргазма заколотила меня правым кулачком по спине, а затем разжала пальцы и плавно провела ладонью от лопатки к ягодице и обратно.

Когда я лег рядом с ней, Маргарита хихикнула немного истерично и тихо произнесла:

— Как мне стыдно!

— Разве любить — это стыдно?! — удивился я.

— Кем ты теперь будешь меня считать?! — не унималась она.