Морские гезы

Разве что гики надо крепить намертво, иначе будут гулять. И паруса обвисают и хлопают. Кстати, на зыби в штилевую погоду паруса и такелаж изнашивается сильнее, чем во время шторма. Еще она способствует морской болезни. В моем экипаже страдающих ею не было. Ян ван Баерле и юнга Йохан Гигенгак взбледнули немного, но это с непривычки.

Порт Ла-Рошели остался прежним, если не считать, что судов у мола и на рейде стояло больше. Город основательно выполз за городские стены. Там, где раньше был выпас и виноградники, теперь стояли дома. Прибывший на судно на двухвесельной шлюпке таможенный чиновник — семнадцатилетний юноша с тонкими усиками на узком бледном лице, которое затеняла черная фетровая шляпа с широкими полями и белым страусовым пером — первым делом поинтересовался, нет ли на судне больных?

— Слава богу, нет! — порадовал я.

— Откуда пришли и что привезли? — задал он второй вопрос.

— Привезли английские чугунные двенадцатифунтовые пушки, — ответил я.

Пусть сам догадывается, откуда.

— Сколько штук? — спросил таможенник с неподдельным интересом.

— Семь, — ответил я.

— Мало! — возмущенно произнес юноша.

— Если найду хорошего покупателя, привезу больше, — заверил я.

— Сейчас они приплывут к тебе, — пообещал он.

Больше ничего не спросив и не посмотрев, таможенный чиновник спустился в свою шлюпку и приказал двоим гребцам быстро везти его в порт.

Примерно через час к джекассу подошел восьмивесельный ял. На нем прибыл мужчина лет двадцати семи, выше среднего роста, с темно-русыми волосами длиной до плеч, тонкими острыми усиками и бородкой клинышком. Одет был в темно-синий дублет с белым гофрированным воротником толщиной сантиметров пять и вырезом спереди, вертикальными разрезами на рукавах, в которые проглядывала алая рубаха, и темно-красные штаны-«тыквы», в вертикальные разрезы которых проглядывала синяя подкладка. Довольно объемный гульфик был вышит золотыми нитками в виде виноградной лозы. Доминантный самец, однако. Белые чулки были подвязаны под коленями алыми лентами. На ногах тупоносые черные башмаки с золотыми или позолоченными пряжками в виде дельфинов, поджавших хвост к брюху. На шитом золотом широком ремне с золотой тонкой пряжкой висела в ножнах из черного дерева с позолоченным наконечником рапира с замысловатым эфесом, в котором к защитной дужке крепилась ветвь, а к ней отходило аж три прутка. За ним по штормтрапу поднялся полный мужчина с плоским носом, через который воздух проходил со свистом.