Гезат

— Они могли сделать из электрона, сплава золота и серебра, но это был именно сплав, о чем заказчик или покупатель знал, а в этой подделке свинец выдают за золото, которое только сверху, — объяснил я и посоветовал: — Поковыряй подставку снизу и увидишь, что под тонким слоем золота находится другой, дешевый металл.

Пренебрежительно швырнув статуэтку на стол, заваленный папирусами, Гай Юлий Цезарь сердито бросил:

— Лучше я проковыряю дырку в теле жулика, который пытался обмануть меня! — после чего спросил зло, будто я и есть этот проходимец: — Ты нашел лагерь белгов?

— Конечно, — ответил я. — Они в шести переходах от нас. Может быть, уже ближе, потому что мы ехали три дня. Их примерно восемьдесят тысяч, но постоянно прибывают новые отряды.

— Ты точно видел их лагерь? — тоном, каким учитель спрашивает лживого двоечника, задал он вопрос.

— Даже был на краю его, — сообщил я. — Догадываясь, что ты не поверишь мне, взял в плен одного из вождей суессионов и привез сюда. Можешь допросить его. Кстати, он возвращался с переговоров с Думнориксом. Возможно, у тебя в тылу зреет заговор.

— Я подозревал об этом! — сердито бросил командующий армией. — Когда вернусь в Бибракту, отрублю голову этому неблагодарному мерзавцу! И на этот раз его не спасет заступничество старшего брата!

— Я бы не спешил. Казнить никогда не поздно, но, как только ты сделаешь это, появится другой заговор, о котором узнаешь слишком поздно. Лучше делать вид, что тебе ничего не известно, и при этом завести осведомителя в ближнем окружении Думнорикса. Наверняка рядом с ним есть челочек, которому очень нужны деньги или жаждет мести, — подсказал я. — Могу помочь найти такого.

Мигом сменив гнев на милость, Гай Юлий Цезарь гмыкнул, улыбнувшись, и огласил вывод:

— Ты слишком умен и образован для простого воина!

— Матушка хотела, чтобы стал художником или, на худой конец, учителем, но я не оправдал ее надежды, — признался я, не сильно соврав, потому что моя мать хотела, чтобы я стал простым советским инженером — героем анекдотов о неудачниках, над которым тогда смеялись все идейно неблагонадежные, а таких было большинство, граждане СССР.

— Наши матери всегда хотят от нас невозможного! — искренне согласился он.

— Надеюсь, это не скажется на награде за поимку важного пленника?! — задал я вопрос.

— Не сомневайся, я умею награждать заслуживших, — пообещал командующий армией.

— Только не древнегреческими статуэтками! — не удержался я от подколки.

Гай Юлий Цезарь весело загоготал.