Гезат

Германец вернулся примерно через полчаса и доложил радостно:

— Со стороны болота можно даже на лошадях заехать, и нет никаких укреплений!

Видимо, египтяне решили, что сами со стороны болота атаковать не стали бы, значит, и римляне не глупее.

Гай Юлий Цезарь не сразу поверил моему сообщению:

— Они хорошо проверили? Может, там ловушка?

— Если ловушка, то они там и погибнут, — ответил я и задал встречный вопрос: — Неужели ты думаешь, что они самоубийцы?!

— Кто их знает, этих германцев! — уже шутливо произнес он и принял решение: — Хорошо, бери в помощь три когорты и атакуй со стороны болота.

Черт его знает, почему египтяне не приняли никаких мер, даже увидев, что мы идем вдоль крутого склона к болоту. То ли были уверены, что с той стороны напасть невозможно, то ли, что там есть укрепления и охрана, то ли дела на других участках были уже так плохи, что некого было кинуть против нас, то ли высланный отряд не успел подойти вовремя, но, когда мы заехали на холм, а там была его наивысшая точка, никто не оказал нам сопротивления. Мы двигались между шатрами, поставленными, как попало, и женщиныи дети, которых там было немало, не прятались от нас, принимая, наверное, за своих. Только когда германцы начали сгонять их к краю холма, как ценную добычу, подняли крик.

Я пришпорил Буцефала, поскакал к пурпурному шатру, который стоял не в центре лагеря, а ближе к нам. Оттуда сразу побежали к Нилу безоружные люди. Судя по богатой одежде, это была царская свита. Я не стал гоняться за ними. С пленными всегда много возни. Меня больше интересовало золото и драгоценные камни, которое при одинаковой стоимости занимают меньше места и жрать не просят. И я нашел и то, другое в шатре. Внутри он был разделен на две части. В первой, большей, стояли два низких длинных стола, заваленные папирусами, с десяток больших сундуков из красного дерева и множество табуреток и мягких лежанок типа кушеток. Я заглянул в ближний сундук. Он был наполнен одеждой из дорогих тканей. Решив, что в остальных что-нибудь подобное, я перешел во вторую часть."

"Там в центре стояло квадратное ложе с пурпурным балдахином с кистями и множеством подушек разного цвета и размера. Наверное, каждая подушка имела свое предназначение, так и оставшееся для меня тайной. Слева и справа от ложа располагались узкие кровати для рабов, наверное. Венценосцам нельзя спать в одиночестве, всегда рядом должен быть кто-нибудь, чтобы мигом удовлетворить любую прихоть.