Вечный Герой

— Лысый, фас! — привычно брякнул я и он бросился в бой. От удара молота адский капитан улетел вместе со своим пузырём в сторону. Определённо, Лысый делает успехи! Поля вокруг твари больше не было, и я азартно закричал.

— Мочи козла!!!

И кореш мочил… Ровно до тех пор, пока на него не накинулись оба забытых нами послушника. Один из них вцепился в молот, а второй начал натурально жрать моего друга!

Общими усилиями, они начали оттягивать Лысого от своего босса. Придётся вмешаться мне. Револьверы были почти разряжены, да и слишком близко стояли эти твари к моему другу, поэтому я, особо не заморачиваясь, запрыгнул на одного из мертвецов, который уже начал обгладывать кости моего друга, который, на удивление, даже не пикнул!

Я воткнул свой нож ему в глазницу. Это принесло определённый успех — одержимый оставил моего друга в покое и переключился на меня. Теперь куски плоти и ткани полетели с моего тела. Я не сдавался и ворочал нож внутри глазницы изо всех сил пытаясь косплеить миксер. В какой-то момент мне это всё же удалось, видимо я там зацепил какую-то важную часть мёртвого мозга, потому что череп треснул пополам, и тварь рухнула на пол.

Я повернул голову и увидел «картину маслом». Второй одержимый, каким-то образом отобрал у Лысого молот и сейчас убегал от здоровяка, который с рёвом преследовал ворюгу по всему мостику. Ну, этому идиоту я не завидую — его можно сразу списывать со счетов. Несчастный трупак! Не надо было у Лысого его любимую игрушку отбирать — теперь он гарантированно погибнет страшной смертью!

Мне в спину что-то ударило и бросило на пол. Обернувшись, я увидел, что демонический капитан пришел в себя, и в руках у него дымится какой-то огромный ржавый пистолет, который, судя по тому, как чертовски болит у меня всё тело — всё-таки еще стрелял, несмотря на свой убогий вид. Я опустил голову и с удивлением увидел дырку на груди в плаще. Пуля прошла навылет, потому что дышалось меня не очень. Пробил, к хренам, лёгкое, гад! Сейчас, эта дохлая сволочь целилась в меня повторно, я откатился в сторону, матерясь — было очень больно! И открыл огонь с последнего заряженного револьвера.

Когда курок глухо щелкнул, ударив по уже использованному капсулю, я остался безоружным против этой адской твари с её стрелялом. Вот и посетил меня толстый пушной зверек!

— Лысы-ы-ый! — отчаянно заорал я."

"И Друг мгновенно возник рядом. Всё также безоружный, кажется, того одержимого он всё-таки не догнал.