Вечный Герой

 — Обращайтесь! И, вообще, Силача благодари — это он за тебя вписался!

Ватажник хотел еще что-то сказать, но просто кивнул и пошёл к своим людям.

— Зацени, что у меня! — продемонстрировал Лысому я свой трофей.

Тот равнодушно глянул на глефу, глянул на свой молот, презрительно хмыкнул и пожал плечами.

— Ну, да! Если следовать логике Системы, то «уникальный» покруче «легендарного», — согласился я. Но, как я много раз повторял — на безрыбье сам раком станешь! — Но посмотри какая цацка!

— Красивое, — согласился Лысый.

Глефа действительно была красивой. Голубоватый металл раздвоенного лезвия, блестел в сете костров, тончайшая режущая кромка, без единой выщерблены, обитое тем же металлом деревянное древко. При этом, несмотря на свою массивность, оружие было весьма лёгким."

"Я «ловко» крутанул древковое оружие и чуть не врезал нижней частью древка, на котором также имелся заточенный металлический наконечник-противовес по башке здоровяку. Слава яйцам, он успел вовремя отклониться.

— Упс! Сорян! Кажется, это не мое! — смутился я, прекращая упражнение, пока никого не зашиб. — Ладно! Пригодится! В конце концов, продадим задорого!

Лысый кивнул и поднялся на ногу, я взял его под руку и отвел в сторонку, подальше от чужих ушей.

— Слушай, тебе не показались эти железные люди странными? — задумчиво поинтересовался я у друга.

— Еще как показались! — насупился Лысый. — Крепкие, с-с-скоты! Их же хер прошибешь!

— Да я не про это! — скривился я. — Ты не видишь ничего странного? Сначала розовые гоблины? У этих на доспехах розовая краска…

— Розовенькая, — внезапно поправил меня Лысый.

— Что? — удивился я.

— Что? — уставился на меня друг.

— Ты о чём вообще?

— Не знаю, — развел руками здоровяк. — Вырвалось!

Я хотел еще про «императора» рассказать, но в последний момент передумал, вдруг мне показалось? Во. второй раз подряд, ага… И мой единственный друг еще в мании величия заподозрит!

— В общем, что-то здесь не так… Эти ребята… — я обдумывал ощущения внутри себя, кажется, это странное чувство я когда-то называл «интуицией» и очень ей гордился. — Действовали против собственной воли… Опять…

— Что «опять»? — непонимающе нахмурился друг.

— Опять действовали против собственной воли. Кажется их уже лечили один раз… А сейчас, они снова вернулись… к Хаосу!

— К какому, к херам, Хаосу? Бульдог, ты о чём? — удивился Лысый, во взгляде у него проявилась озабоченность.

— Да не знаю, мысли какие-то дурацкий! — тряхнул я головой.