Лев

Он больше не стал ничего спрашивать, весь день сверлил глазами Славин ответ, злясь, раздражаясь на эту неконкретность.

Почему ты просто не можешь сказать, что любишь меня, что не бросишь, что будешь рядом?

И хотя Слава говорил ему об этом десятки раз, сейчас, когда он чувствовал себя таким жалким, ничтожным, уязвимым, ему нужны были сотни заверений."

"На четвертый день Слава пришел без предупреждения. В восемь вечера, когда Лев читал учебник по судебной медицине, стараясь не смотреть в телефон в ожидании новых сообщений, в дверь неожиданно позвонили.

А за годы жизни в этой квартире ему всего два раза неожиданно звонили: в первый раз соседи с просьбой сделать больному ребенку укол («Вы же врач»), а второй раз полиция с вопросом: «Извините, тут наркоман не пробегал?». Поэтому он, представляя очередные странные беседы с соседями или, того хуже, представителями власти, решил, что не будет подходить к двери.

«Взрослых нет дома», - мысленно усмехнулся он.

Но звонивший был требовательным и никуда не уходил.

После того, как на дверном звонке сыграли простенький мотив «Кузнечика», Лев заподозрил, что что-то не так. Сложно было представить, что менты играют с ним в «Угадай мелодию».

Он вышел в коридор, посмотрел в глазок и, разглядев в полумраке знакомую лохматую голову, быстро крутанул завертку на двери. Слава деловито улыбался, привалившись к косяку, и когда Лев невольно улыбнулся в ответ, он кивнул:

- Рад, что тебе понравился концерт.

- Почти Рахманинов, - и губы растянулись в улыбке ещё шире.

Слава указал подбородком за спину Льва:

- Пригласишь?

- Конечно, - он отошел в сторону, отворяя дверь.

Внимательно наблюдая, как Слава разувается, вешает куртку на крючок, идёт мыть руки, комментирует по пути «лютый дубак», приглаживает мокрыми ладонями торчащие волосы, Лев крутил в голове беспокойную мысль: «Он не поцеловал меня, когда зашёл. Всегда сначала целовал, а теперь – нет».

Слава вышел из ванной, прижался ко Льву, сомкнул холодные пальцы на его затылке и, потянувшись на носочках, коснулся губ долгим поцелуем.

Сразу стало очень спокойно.

- Сделаешь мне чай? – спросил Слава, разомкнув поцелуй.

Его дыхание обожгло губы и Лев почувствовал приятную тяжесть внизу живота. Сказал, отстраняясь:

- Конечно.

Когда Слава разместился на кухне и легонько застучал пальцами по столешнице, в ожидании чая, Лев заметил, что его перламутровый лак куда-то пропал. Перехватив его взгляд, Слава виновато пояснил:

- Мама заставила стереть.