Лев

Что такого сломать, порвать или ударить, чтобы отец не заорал из соседней комнаты? Он начал открывать все ящики и шкафы – просто так, чтобы хоть что-то делать, чтобы часть внутреннего раздражения вкладывать в эти действия. Выдернул ящик прикроватной тумбочки, кинул плюшевого зайца в стену, распахнул створки шкафа с одеждой. Последнее действие определило всё, что случилось дальше.

В глаза бросилась бита, наспех запрятанная под одежду (но рукоятка всё равно высовывалась наружу из-под вороха футболок). Её вид неожиданно успокоил Льва: агрессия не исчезла, нет, но она будто бы капсулировалась: сжалась в маленькую капельку, затаилась в сердце и принялась ждать своего часа.

Лев мрачно усмехнулся: как же он раньше не понял, что нужно делать?

.

Белая рубашка, джинсы с тонким ремнем, туго завязанные берцы. Бита за пазухой (предусмотрительно накинул бомбер) шершаво царапала грудь через тонкую рубашку. Так начинался вечер субботы.

Лев шёл к Якову абсолютно спокойный. Катя будет говорить ему, что он был не совсем в себе, как бы выведенный на эмоции, оправдывая его, она даже скажет: «В состоянии аффекта».

Но не было никакого аффекта. Он шагал по улице, слушал Placebo в наушниках и точно знал: он прождал весь день. Со вчерашнего вечера. Вряд ли можно было встретить в этом городе более взвешенного и адекватного человека с битой, чем он.

Перед квартирой Якова он вытащил наушники-капельки из ушей, аккуратно обмотал вокруг плеера (чтобы не запутались) и нажал на дверной звонок.

«Надеюсь, помешал».

Дверь открыл Яков. При виде Льва он напрягся и разочарованно сообщил:

- Блин, я думал, это бабушка.

Лев обрадовался, что её нет дома: всё-таки не хотелось втягивать в такие разборки хорошего человека. Может быть, единственного хорошего во всей этой истории.

Он шагнул в квартиру, не дожидаясь приглашения и, отогнув полы куртки, вытащил биту.

- Так, стой, - тон Якова моментально изменился: он начал разговаривать со Львом, как с душевнобольным. – Давай всё обсудим.

- Не хочу обсуждать, - бросил Лев, проходя в комнату (конечно же, не разуваясь).

– Где этот уебок?

Уебка не было. Не было даже никаких признаков уебка: ни чужих вещей, ни наспех застеленной кровати. Лёва мысленно усмехнулся: ему что, начать в шкафы заглядывать, как в анекдотах?

Он обернулся к Якову:

- Где он?

Тот, выйдя из сумрака коридора, тоже остановился на пороге комнаты. Посмотрел на Льва сердито и виновато одновременно.

- Где он?! – повторил Лев уже громче.